Визу Ленни купил. Купил в обход всяческих законов и правил, дав через подставных лиц сумасшедшую взятку чиновнику в австралийском МИДе.

Яне он о визе не говорил. Перед глазами плясали строки из письма поручика Александра Вербицкого: «Я увёз её в тот же день, через час после того, как позвал в жёны». И из письма Габриэлы Горюновой: «За эти полчаса мы поняли, что любим друг друга». Неужели у них с Яной будет то же самое… Или не будет… Ведь у них разница в четверть века, а две предыдущие пары были ровесниками. Виртуальный роман – это одно, в реале всё бывает совсем по-другому, уж он-то начитался о подобных случаях.

Роман начался сразу после того, как Ленни получил по электронной почте письмо. За три предыдущих года он получил их множество. Издевательских, циничных, глупых, похабных, всяких. Одни отправители советовали лечиться, другие предлагали на них жениться, третьи намекали, что не прочь ему отдаться. Ленни терпел, пробираясь через груды словесного шлака, надеясь, разочаровываясь, злясь. И десятки раз за день проверял почту. Ежедневно, в течение трёх лет. Пока наконец не пришло письмо от белорусской школьницы по имени Яна. Ленни понял, что это «она», едва прочитав первые несколько строк. Понял не умом, а тем неведомым внутри, названия чему не знал.

Ленни увидел её первым. В зале прибытия хрупкая девушка со светлыми волосами по пояс, встав на цыпочки, напряжённо вглядывалась в лица пассажиров. Через секунду их глаза встретились, у Ленни едва не подломились колени. Превозмогая слабость, на негнущихся ногах он шёл к турникету и думал о том, что через какой-нибудь час всё решится. И страшился того, что решится скверно.

5. 2010-й

Ночью с седьмого на восьмое августа я почти не спала. А с утра и вовсе затрясло. Кое-как одевшись, я поняла, что накраситься не сумею. Так и поехала в аэропорт бледная как моль. Вышагивала из стороны в сторону по залу прибытия, пока не объявили рейс из Сиднея. Я встала у входа и даже на цыпочки поднялась, чтобы скорее увидеть Ленни. Увидела. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как слабеют ноги. Только успела подумать: «Сейчас упаду!» – как Ленни подхватил меня и прижал к себе. Уткнувшись носом в его плечо, я почувствовала, что вернулась домой…

…И проснулась. В окно по-австралийски неспешно вползало солнце, освещая копию картины на стене напротив кровати. Мы дома. Впрочем, с Ленни я везде дома – выгибает ли спину Карлов мост, отбивает ли положенное Биг-Бен, сгущаются ли сладко-пряные марокканские сумерки. О разнице в возрасте я и думать забыла – вместе нам хорошо всегда, и днём, и ночью. Ночью особенно.