– Картину. Понимаете, то, что на ней изображено, грезилось мне по ночам. С детства. Я обращался к врачам, потом…

– Это не важно. Вы нашли картину?

– Да, нашёл. На ней была изображена тянущаяся от земли в облака и заканчивающаяся дверью лестница – в точности такая, которую я видел во сне и наяву.

– Хорошо. Что вы сделали, когда увидели эту картину?

– Я хотел её купить. У меня есть средства, могу позволить себе довольно многое. Я предлагал за картину миллион. Директору Эрмитажа Пиотровскому, через посредников.

– Вам отказали?

– Отказали. Зато я купил кое-что другое. Тоже за приличные деньги.

Учитель удивлённо поднял брови.

– Письмо. Взгляните, – Ленни протянул сложенный вдвое лист бумаги. – Это перевод с немецкого. Составлено госпожой Габриэлой Вайс, по мужу Горюновой, в 1982-м, за год до её смерти, и передано на хранение в Эрмитаж. Адресовано мне. Вернее, не мне, а…

– Вам, вам, – учитель Шивкумар пробежал глазами послание. – Что было дальше?

– Я нанял детективов. Сыщиков. Они выяснили, что супруг Горюновой Петер скончался на двадцать пять лет раньше её, от инфаркта, в городе Карлсбрюгге, в Германии. И, что удивительно…

– Это неудивительно, – вновь прервал учитель. – Вы родились в день смерти Петера, не так ли?

– Да, так. Более того, существует ещё одно письмо, я купил его у наследников Горюновых. Составленное почти восемьдесят лет назад неким Александром Вербицким. Взгляните, это перевод с русского, – Ленни протянул учителю новый лист бумаги.

– Вы хотите узнать, насколько правдиво то, что сказано в посланиях, не так ли? И за этим пришли ко мне?

– Да, – сказал Ленни твёрдо. – Вы расскажете мне?

– Расскажу. Картина создана художником, одной из ваших прежних сущностей. Для своего времени художник был выдающимся человеком, он сумел сотворить послание самому себе, которое отправил в будущее через века. Мне не впервой сталкиваться с подобным. Один раз это тоже была картина. Другой – статуя. Были также две половины одной монеты, медальон, кинжал, лепнина на стене, даже каменный идол. Не важно. А важно то, что вам повезло – таких счастливцев считаные единицы на многие и многие миллионы.

– Простите. Каких «таких»?

– У которых карма настолько сильна, что передаётся, почти не искажаясь, из поколения в поколение.

– Постойте, учитель, – проговорил Ленни ошеломлённо. – Вы уверены? Я ведь не помню себя в прежней сущности. Не помню ни Петра, ни Александра, ни тех, кто был до них.

– И это тоже не важно. Вы наследовали им, – учитель пристально посмотрел на Ленни. – Наследовали многие их качества – упорство, решительность, отвагу. И, главное, наследовали ещё кое-что.