Снежная туча впереди рассеялась, превратившись в разрозненные полосы на небе. Они отчетливо увидели Ксавву в ста ярдах от ближайшего острова. Однако божок не мчался прямиком к берегу: две его ноги пытались шагать назад, в то время как еще четыре рвались вперед. В результате он напоминал ползущего краба.

– Эудония оказывает сопротивление! – крикнул мистер Фитц. – Поспешим!

Он подкрепил слова делом: извлек треугольный кинжал и метнул его, словно арбалетный болт. Кинжал вонзился в одну из лишних ног над коленом, причинив ужасную рану, но не отрезав конечность, как рассчитывала кукла. Лезвие глубоко вошло в кость и застряло. Фитц достал из рукава еще два кинжала, более длинных и острых версий колдовских игл, которыми он обычно пользовался.

Сэр Гервард притормозил, опустился на одно колено, прицелился и выстрелил из обоих пистолетов в туловище божка. Одна пуля просвистела мимо. Другая попала в цель, но не причинила видимого вреда. Рыцарь отбросил пистолеты, выхватил меч и кинулся вперед с безумным воплем, дабы, как он надеялся, отвлечь внимание божка от истинной опасности в лице Филтака.

Который поскользнулся на льду и упал, выронив Богодобытчика.

В ту же секунду Ксавва остановился, выдернул изо льда обломок моста, вскинул импровизированное оружие над головой и повернулся к преследователям. Деревянная балка, длина которой превышала рост Герварда, была щедро утыкана железными болтами. Первый же удар этой жуткой дубины станет последним.

Божок двинулся на Герварда, а тот поскользнулся и откинулся назад, пытаясь замедлить движение к противнику. Мистер Фитц обежал божка с иглами наготове, но даже если бы ему удалось подобраться ближе, острая сталь лишь разозлила бы создание.

Филтак поднялся на ноги. Его лорнет свалился, однако он все же разглядел на льду меч, проковылял к нему и поднял его обеими руками.

Ксавва не обратил на него внимания, очевидно, полностью сосредоточившись на сэре Герварде. Лишь когда божок приблизился, Гервард увидел, что глаза Эудонии широко распахнуты, хотя и безумны, и мерцают диким фиолетовым огнем – остаточной энергией колдовских игл.

– Отклонение! – плюнула ведьма.

По-видимому, божок отчасти утратил контроль над телом, однако это не сулило сэру Герварду и мистеру Фитцу ничего хорошего: ненависть двоюродной прабабки к мальчишке-ведьме была единственным в ее личности, что уцелело в долгой схватке с божком.

– Тетушка Эудония! – крикнул Гервард и снова отступил. Он чувствовал, как под ногами крошится и сдвигается лед. Ведьма захватила контроль, и божок перестал замораживать воду. – Как агент Совета я приказываю оказать нам содействие!