Тогда я вежливо обратился к местным представителям моей профессии. Моя горячая просьба была встречена весьма прохладно. В этой земле словно вспыхнула эпидемия честности, и никакие планы не осуществлялись; так, по крайней мере, мне ответили. Никому не требовалось организовать похищение, или вскрыть сейф, или осквернить могильник.
Это был тупик. Признаюсь, отчасти я сам это заслужил. При всей своей с таким трудом приобретенной профессиональной репутации я, чужак, должен был засвидетельствовать свое почтение ворам городов Полумесяца на несколько недель раньше. Теперь они обо мне знали и следили за всеми потенциальными делами, какими я мог бы заняться. Ветер дул все сильнее, в животе было пусто, а на поясе не хватало дырок. Нужны были деньги! Но весть обо мне распространилась, и о честной работе речи теперь тоже не было. Кто возьмет охранять караван Таркастера Крейла, проклятие десятка караванов? Кто наймет Крейла-Взломщика охранять сейфы менялы? Опасно! Я не мог даже наняться в таверну таскать воду. Вор моего масштаба, с моим опытом? Любой местный вор решил бы, что это прикрытие для какого-то дерзкого замысла, и постарался бы мне помешать.
Быть бедным и в лучшие времена нелегко, но при моей работе быть бедным и известным – боже избави!
У меня не было перспектив. Не было друзей. Я мог бы выиграть соревнование по опустошению карманов с любым человеком на сотнях миль в округе. Но располагал только молодостью и гордостью, горевшей, как разворошенные угли.
Таковы были обстоятельства, ввиду которых я впервые в жизни задумался о Песне Червя Хелфалкина.
Вижу, кое-кто из вас кивает – те, у кого на голове осталось мало волос. Вы тоже об этом слышали. Никто не поет сегодня этот гимн: богатство Хелфалкина исчезло. Но в дни моей молодости не было ребенка, который не знал бы наизусть Песнь Червя. Это было послание самого дракона, последнего и могущественнейшего из них, Губителя Кораблей, Небесного Тирана Глимрауга.
В ней говорилось:
Дерзновенные мечтатели, лелеющие добрые надежды, Справьтесь с песней-загадкой, с ядом и камнем. Доставьте завершение и глаза на Наковальню И принесите домой сверкающие драгоценности.Хороша песенка, а?
Друзья, этой песней дракон попросту говорит: «Почему бы вам не подняться на гору к моей неприступной сокровищнице, чтобы я мог убить вас?»
С первого же дня, как Глимрауг захватил Наковальню, он стал приглашать и соблазнять нас. Не примите это за благожелательное и чистосердечное гостеприимство, ведь Глимрауг столетиями грабил половину всех населенных земель, сея отчаяние. Ни один дракон по сю пору не соизволил расстаться со своим золотом. Но хотя Глимрауг захватывал караваны и разбивал замки, как яйца, он терпел небольшую общину изгнанников и безумцев в тени своего дома. Очень редко, но он, бывало, даже хватал кого-нибудь, уносил на вершину Наковальни и показывал свои растущие день ото дня сокровища, а потом отпускал, чтобы Песнь Червя звучала еще громче.