— Давай подумаем об этом позже, — со вздохом произнес Люк. — Теперь наша цель — Корусант.

— Но ты подумай на досуге над моим предложением, — ответил Вейдер. — если Альянс смущают мои методы работы, то меня нет. Раздобыть нужного нам болтуна куда легче, чем ты думаешь.

— Ворваться в дом к послу?

Вейдер не ответил, но выражение его лица, чуть заметный, но такой красноречивый кивок и взгляд его насмешливых глаз говорили о том, что Люк осмелился озвучить, произнести верное решение.

— Это означало бы, что Альянс не может предоставить всем своим гражданам и союзникам безопасность и гарантированные свободы, — сухо ответил Люк. — Мы не пойдем на это. Этим Альянс и отличается от Империи.

— И именно поэтому Альянс ей и проигрывает, — отрезал Вейдер. — Некоторые вещи стоит контролировать очень жестко. И в этом случае я бы принудил тех, кто якобы соблюдает военный нейтралитет, либо соблюдать его до конца, либо воевать на моей стороне. Двадцать лет я управлял самым огромным государством, какое когда-либо существовало. Поверь мне, Люк, я знаю о чем говорю. Император именно так и поступил — и он в выигрыше.

18. Вайенс (4)

18. Вайенс (4)

Ева совершенно выпустила из виду тот факт, что, проводив Вейдера, она останется с Вайенсом один на один. Точнее — одна против него и его черной стражи, готовой на все.

Занимаясь своими делами, сидя в своем кабинете они внешне притворяясь совершенно спокойной, она все же держала руку под столешней, на потайной полке, там, где лежал Императорский сайбер.

Каждый миг она ожидала, что Вайенс, или кто-то из его черной страшной стражи придет за нею, и каждого она готова была убить, несмотря на то, что они вроде бы были представителями Альянса. Она готова была драться за свою свободу; и готова была доказывать правомочность своих действий. Люди, работавшие с ней, поддержат ее, в этом она была уверена. Все те, кто был выше ее рангом и кого Вайенс вначале поставил под ее руководство, одно время относились к ней с долей скептицизма, и даже с неприязнью. Но ее смелость и ее неравнодушие по отношению к работе сделали свое дело. По мере того, как ее белые офицерские перчатки покрывались царапинами и пятнами ржавчины в катакомбах Риггеля, так и прибывало в полку ее сторонников.

Вайенс был отличным организатором, это правда. Но он никогда не руководствовался принципами гуманизма, и заключенные для него были всего лишь мясом, расходным материалом. Ему было безразлично, сколько их погибнет, и действительно ли заслуживают смерти те, кто работает в недрах Риггеля. Жернова огромной машины для добычи руды всех перемелют, думал он.