Но у Евы на то был свой взгляд, отличный от взгляда Вайенса.

По ее мнению, планета должна была работать как слаженный механизм, а не как гильотина. И это поняли все, и офицерский состав, и заключенные.

Размолвка с Вайенсом так же не укрылась от глаз его подчиненных.

Его перекошенное лицо и дезактивированный сайбер в руках Евы, ее побег из его кабинета в растрепанном виде, — вот что обсуждали на Риггеле все эти дни, и голосах подчиненных Вайенса все чаще слышалось недовольство. Более того — странная черная стража Вайенса почему-то была наделена такими полномочиями, что могли войти к кому угодно когда угодно, и задержать кого угодно, вне зависимости от ранга и чина, предъявив всего лишь распоряжение Вайенса. Это вызывало очень негативное отношение и к черным летчикам, и к нему самому.

Но никто не пришел за ней; лишь однажды, когда Ева принимала у себя старого полковника, который отчитывался перед нею о проделанной работе по восстановлению старых шахт на вверенном ему участке, в ее кабинет ввалился Вайенс.

Несмотря на уродующее его ранение, Вайенс не производил отталкивающее впечатление. Напротив — он стал сосредоточеннее и строже, и столичный лоск, придающий ему слащавый вид, словно сполз с него разом.

Теперь он действительно был военным, а не красавцем в мундире.

Он вошел без стука, коротко поздоровавшись, и Ева, кивком ответив на его приветствие, судорожно отыскивала сайбер среди разложенных пред ней документов.

Это не укрылось от взгляда Вайенса; проследив за ее рукой, он перевел взгляд очень спокойных глаз на нее, и, обернув к ней здоровую сторону своего лица, он произнес:

— Я пришел извиниться за произошедший между нами инцидент. Вы — моя невеста, леди Рейн, и мне следовало бы относиться к вам с большим почтением. Этого больше не повторится, даю вам слово.

— На основании этого инцидента… — начала было Ева, но Вайенс, поняв, куда она клонит, тут же пресек ее речь.

— Между супругами, — произнес он, четко выговаривая каждое слово, — случается всякое. И разрывать отношения из-за каждой ссоры негоже. Так поступают лишь истерички. И еще раз приношу свои извинения, леди Рейн.

Засим он откланялся и ушел, оставив Еву в недоумении.

Вот так просто?! Сказать «извини» и сделать вид, что ничего не произошло?!

Говорят, Вайенс использовал свое ранение даже себе во благо. Он объяснил Совету свое отсутствие на Риггеле во время нападения имперских войск некой тайной операцией, проведенной им во главе его черных летчиков, и в качестве доказательства привел именно это ранение, заявив, что это след от скользящего ранения бластера.