И ноги раненого заплетаются, подгибаются, и он падает, потому что тело перестает его слушаться.

Её запал, похоже, кончился. Всего час назад она готова была бежать, шпионить, искать, а сейчас… она больше всего хотела заползти в тёмный угол и умереть. Хотя бы поспать, да, но лучше умереть.

— Держись, — велела Ирис себе. — Ещё немного.

Вайенс, довольный собой, наверняка ещё спит, но скоро проснется. Разумеется, он тотчас выпустит свои паучьи лапки и поинтересуется, а где же Ирис и чем занята. Вот в тот момент она должна спать. Но пока у неё ещё есть время, и она должна его использовать с пользой.

Любое дело должно быть сделано точно, аккуратно и наверняка. Не должно быть осечек, ошибок и неожиданностей. Все нужно предусмотреть, продумать, направить в нужное русло.

И когда на кону стоит твоя собственная жизнь, нельзя доверять это самое дело другим людям, которые не желают тебе ничего хорошего…

27. Клин. Дарт София. Становление

27. Клин. Дарт София. Становление

У Ирис не было ничего — ни оружия, ни документов, ни права доступа в космопорт. Вздумай она угнать шаттл, к примеру — и охрана расстреляла бы её еще на подступе к взлетным площадкам.

Единственное, что Вайенс оставил ей — так это бэйдж со штрих-кодом, такой же, как и у любого члена низшего обслуживающего персонала. Доступ к объектам очень ограниченный, да и то лишь при наличии офицера, например, Вайенса, который мог бы подтвердить, что он несет ответственность за её нахождение на объекте. Своеобразные кандалы в этом тюремном государстве…

Единственное, чем отличался бэйдж Ирис от документов грузчиков, так это тем, что он давал доступ ко всей научной базе данных, если его номер внести в компьютер вручную.

Получался высший уровень доступа, как у самого генерала.

Ирис не знала пока, как ей поможет научный доступ, но была уверена наверняка — попробовать так сыграть нужно обязательно. Иного ключа к спасению, чем жалкий кусок пластика со штрих-кодом, не было.

Клону, оставленному на столе, она выставила в капельнице частоту капель примерно раз в полчаса. Так он точно сможет поддерживать чувствительность к Силе. Выпустив дроидов, Ирис велела им как следует прибраться в лаборатории, вывести устойчивый запах табака и дыма, чтобы никому и в голову не пришло, что ночью тут кто-то был и работал.

Синтезированную сыворотку она припрятала, обе пробирки. Сначала колебалась, размышляя, а не взять ли одну из них с собой, и даже разыскала было шприц, но потом отчего-то передумала.

Нет, к решительным действиям Ирис была пока не готова. Невидимая мощь, заключённая в прозрачной жидкости, пугала так же, как и возможные последствия. Она припомнила Вайенса: испуганного, задыхающегося от ужаса, когда он в самый первый раз лёг на операционный стол и позволил привязать свои руки — сильные, красивые кисти, тонкие пальцы, нервно сжимающиеся и разжимающиеся, словно старающиеся избавиться от пут… Он был красивым молодым мужчиной, обычным человеком, который мучительно жалел о своём импульсивном, необдуманном поступке, которому свойственен страх и которого было даже немного жаль перед тем, как он вкусил Силы в первый раз.