Прежде чем понять, что произошло, Ирис бросилась в темноту — туда, куда улетела тетрадь, шелестя и хлопая взъерошенными страницами. Всю её сонливость и усталость как рукой сняло, и единственное, о чём она думала, прыгая через сугробы на своих уставших ногах, так это то, как бы её кто не перегнал.

О такой удаче она и мечтать не могла, это был подарок небес. Вот так сразу подойти на максимально близкое расстояние!

Нужно правильно подобрать слова. Хоть одно слово. Интонацию, тембр голоса. Нужно сделать так, чтобы Ева не оттолкнула её при встрече.

Нужно быть равной ей.

Когда Ирис вернулась, Ева приводила в порядок свою одежду, а служащие отыскивали впотьмах её перчатки. Ирис замедлила шаг, приближаясь, и постаралась придать своей походке ту же плавность, с которой ходила Ева, не рискуя, однако, копировать ширину шагов, чтобы не выглядеть смехотворно. В росте Ирис Еве здорово проигрывала, поэтому ей стоило большого труда держаться так же раскованно и смотреть свысока на окружающих, как делала это Ева.

Однако для этого существовал и другой приём. За время своих поисков в темноте и Ирис спешно привела в порядок свою одежду: оправила воротник, аккуратнее посадила на голове кепку, застегнула все молнии. Теперь Ирис выглядела как металлический тёмный слиток, болванка, обточенная до блеска фрезеровщиком.

С известной долей достоинства она вынырнула из темноты, ступила в круг света, к Еве, и чётким жестом протянула ей журнал.

— Мэм, — произнесла она сдержанно. Рост не позволил бы ей свысока глянуть Еве в лицо, но глаза спокойно взглянули на бьющийся на ветру воротник белого пальто точно так, как посмотрела бы сама Ева на нарушителя, одетого не по уставу, и губы Евы тронула чуть заметная улыбка, а тонкие пальцы нащупали застёжку, устраняя небрежность в одежде.

Взгляд свысока удался.

— Благодарю, — произнесла Ева спокойно, но как-то особенно тепло, и их глаза встретились.

Сила.

Да, вот чем ещё они похожи — Дарт Вейдер и Ева.

Еве, несомненно, было холодно на этом обжигающем ветру, но она словно его не чувствовала, и Ирис на миг подумала, что Ева словно не здесь, словно не стоит с ними в это вьюжное утро, так спокойно было её лицо. Она привыкла не замечать какие-то неудобства, препятствия, вероятно, даже холод и боль, шагая к свой цели, и это не плод тренировок и привычки, это сила. Это натура.

И цельную натуру копировать намного труднее, чем манеру говорить.

В ответ на благодарность Ирис лишь слегка опустила глаза, кивнув головой, и вновь подняла на Еву взгляд — такой же спокойный и отрешённый по возможности, как и у визави.