Это Светка накаркала, со своими травмоопасными прогнозами. Светка, век моря не видать!

– Где он? – заворчала Волчица.

Зыкин хмыкнул:

– Мне вот прям щас, эт самое, не до него. Шляется где-то.

– Или дрыхнет… – прошептал Тихонов. – От него во-о-одярой несло…

Достав телефон, Мира отметила время – начало седьмого. Набрала Шиловского, услышала, что абонент недоступен и завела глаза. Радиосвязь на берегу пролива подчинялась особым, неподвластным науке и логике законам.

Да что, Посейдон забери, здесь вообще подчиняется каким-либо законам?

Увидев Миру, море обезумело. Кипящие волны ринулись на берег, словно в пучине проснулось древнее божество и, как встарь, потребовало человеческих жертв.

Пригрезилось даже, что среди пенных валов возникла трубящая в рог фигура… Но пена разлетелась клочьями, на песок выкатилась замшелая рапана, и наваждение схлынуло.

Волчица огляделась. Будто ожидая, что затейник Шиловский выскочит навстречу с криком: «Сюрприз»! А что, он может…

Нет, не выскочил.

Цепочки следов – увы, птичьих – уводили по песку в воду. Значит, Костя ушёл или до дождя, или во время. Какой путь он выбрал? Полез по склону? Но в темноте с тропы сверзиться легче лёгкого. Удрал берегом? Пусть глубина в бухточке маленькая, пьяному море по колено только в сказках.

Мира помедлила, глядя, как волна слизывает рапану и возвращает морю. Потом обошла лагерь в надежде обнаружить спящего Шиловского. Влажный песок мягко приминался под ногами. Дойдя до сохнущих под навесом гидрокостюмов, она встала как вкопанная.

Там её и нашёл Зыкин.

– Думаю, Саня в порядке, – сказал он. – Ни сотряса, ни, эт самое, перелома. Задело слегка…

Толяну довелось работать водителем «Скорой», и его мнение по медицинским вопросам в «Посейдоне» имело вес.

– Но в медпункт я бы его всё же свозил.

– Свози, – откликнулась Мира, издалека изучая акваланги.

Подходить её не тянуло. Для одного утра потрясений и так было достаточно.

– А где ближайший? В Заветном или у погранцов?.. Славик?