Прячась от сестрёнки, скользит вдоль стены, выискивая какой-нибудь пролом. Алекс ждёт… Вдруг не дождётся?

Вечер наполнил дурными предчувствиями. За оградой хорошо смотрят, если где щёлочка и есть, то и малёк не проскочит. Она искала бы и дальше, пока сон не сморит. Но мама крикнула, что кушать подано, а кто не соизволит явиться, будет до новолуния кастрюли драить.

Уложив сестёр спать, она вновь пробирается к ограде. Глотая слёзы, смотрит, как на берег спускается ночь. В темноте мерцают огни. Может, один из них – костёр Алекса? Любимый ждёт, волнуется, вглядывается в густеющий мрак… Так близко, а не окликнуть! Или уже не ждёт? Вернулся к своей бледнокожей деве? Время – оно ведь капризно! Ох, как вообразишь, так выть хочется…

Страшась своих мыслей и смеясь над ними, она разглядывает спящее море. Крутобокая Селена катится по небу, точно манит за собой. Эх, пойти бы за лунным светом, сквозь воду и камень…

– Сестричка-луна! – шепчет она, заламывая руки. – Помоги!

Серебряный шар прячется в облаках. Искрящаяся дорожка тускнеет, исчезает. Хоть плачь! Верно, мама и Селене про неё нашептала…

– Не отворачивайся! – Она стискивает пальцы. – Подскажи, как увидеть Алекса? Ну хоть разочек!

Облака тают, и морскую гладь пятнают лунные блики. Алые, точно пролитая кровь. Неужели Селену разгневали её слова? Но у кого ещё просить помощи, как не у той, что любила?