“Думаешь нет?” Она скрестила руки на груди. “Позволь мне кое-что объяснить. Мы поймали вас с поличным, и вы убили трех Флотских Морпеха. Знаешь, что это значит?” Ее пленник уставился на нее, угрюмым испуганным взглядом, и она улыбнулась. “Это означает, что шутки кончились. Тебя будут судить и осудят так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь.” Молодой человек громко сглотнул. “Я не думаю, что твои мама и папа будут очень рады видеть как стреляет их маленький сыночек — а они увидят, потому что каждый новостной канал будет транслировать это в эфир. Я думаю, ты видел как поймали одного или двух человек с их грави пистолетами, так же? Немного неприятно, не так ли? Я полагаю, частично вспышка взрыва должна тебя выделить из этих двух, приятель. Думаешь, что твоим родителям это понравится?”

“Сука!” закричал пленник, и она еще раз холодно улыбнулась.

“Палки и камни, приятель. Палки и камни. Я постараюсь выкроить время, что бы тоже на это посмотреть.”

“Ты-ты-!” Пленник забился в своих наручниках, забыв о ранах, с бешеным взглядом, и смех Стайнберг был ушатом с ледяной водой.

“Ты, кажется, немного расстроен, дружок. Это плохо.” Она повернулась к люку, затем остановилась, прислушиваясь к его бессвязному бормотанию, испугу, яростному гневу и оценивая его настроение. Этот мальчик уже почти созрел.

“Только одна вещь.” Он замер, глядя на нее. “Поговори со мной, и я попрошу в ОНИ для тебя снисхождение. Тебе все равно не понравится то, что произойдет, но ты будешь жив.” Она улыбнулась, как акула. “Весь нюанс в том, что мы будем иметь дело только с одним из вас — и у тебя десять секунд, чтобы решить, будешь ли ты этим счастливчиком.”

* * *

“Это,” заметил Капитан Флота Рено, “достаточно своенравный лейтенант.”

“Действительно, она такая,” пробормотал Таттиаглиа, просматривая голо ‘интервью’ его сотрудницы, когда террорист начал колоться, затем перевел взгляд на капитана ОНИ. “Я не собираюсь лить слезы по заключенным, но будет ли это доказательством в суде?”

“Не в гражданском суде, но этого и не будет. Его Величество воспользовался правом Акта о Защите Империи, что дает судам военные юрисдикции в отношении заключенных, захваченных военными. Кроме того,” ухмылка Капитана была такой же акульей как и у его лейтенанта, “они нам не нужны. Ваши мальчики и девочки поймали этих Шутников с достаточным количеством вещественных доказательств, что бы перестрелять их всех.”

“Тогда какой во всем этом смысл?”

“В точку, Капитан Таттиаглиа,” сказал офицер ОНИ, выключая голо проекцию и поворачиваясь к командующему Ланцелота, “смысл в том, что у меня есть еще кое какая работа для вас. Помимо всех прочих лакомых кусочков, о которых проговорился наш доблестный фанатик — он указал место, где находился его штаб — здесь Эстер установила новый личный рекорд, расколов этого маленького ублюдка. Если мы поспешим, мы можем свалиться на их головы раньше, чем они поймут, что их рейдеры не вернулись.”