Его раздумья над картой начали упорядочиваться. Умом он понимал, что не всегда может быть найдено правильное решение, но он был еще молод. Постаревший на сотни лет после Йортауна, но еще достаточно молодой, чтобы верить, что должно быть решение, если он будет достаточно умен, чтобы его увидеть.

Чья-то рука коснулась его локтя, он повернул голову и увидел что Сэнди смотрит на него. На её лице уже не было той маски ужаса, которая была у неё в ту, первую, ночь после битвы под Йортауном, но, как и у всего экипажа Израиля, бойня, произошедшая в тот день, оставила на ней свой след. В её взгляде опять начали появляться искры веселья, однако в них стало меньше дерзости. Возможно, меньше самоуверенности, от гораздо лучшего понимания ужасной стоимости происходящего. Теперь же в этом взгляде без слов читался вопрос, и он вздохнул.

“Я не вижу ответа”, - сказал он по-английски. “Они соорудили слишком основательный заслон, и это, черт, моя вина.”

“Ох, чушь!” воскликнула она, также по-английски, сильнее сжав его локоть. “Мы все учимся по ходу дела, и последнее, что нам нужно, так это самобичевание себя за вещи, которые ты не можешь изменить. Мне кажется, что ты провел отличную операцию под Йортауном, а сейчас тебе предстоит поработать еще больше.”

“Конечно, я так и сделаю.” Он старался скрыть горечь в своем голосе. Его офицеры, возможно, не понимали по-английски, но они могли распознавать эмоциональные обертоны, и не было никакого смысла, поколебать их надежды. “К сожалению,” решительно продолжал он бодрым тоном, “плохие парни, тоже, неплохо поработали. Не в части увеличения своей численности, а в части укрепления позиций.” Он махнул рукой на пятнадцати километровое земляное укрепление, соединяющее каменистые отроги Ерастора с рекой. “Мы удивили Рокаса, сделав то, что он считал, было невозможно, но Ортак гораздо лучшее представляет наши возможности, и он хорошо закрепился, что бы обесценить все наши преимущества. Мы можем взять его наступая в лоб, но мы потеряем тысячи, и я просто не могу убедить себя, что это того стоит, Сэнди. Это не стоит того, что бы мы всего лишь получили доступ к компьютеру!”

“Это не только, наш доступ к компьютеру!” — сказала она яростно, затем сменила свой тон, когда несколько офицеров недоуменно на них уставились. Она покачала головой и продолжила более спокойно. “Это вопрос жизни и смерти для всех этих людей, Шон — ты знаешь это.”

“Да? И чья же это вина?” рявкнул он.

“Наша,” сказала она непреклонно. “Моя, если тебе будет угодно. Но это из-за того, что мы что-то упустили, а не сделали нарочно, и если мы все это затеяли, то мы должны довести все до конца.