“Тамман.” Гарриет кивнула, когда он коснулся своей кольчуги в знак уважения, которым он и Шон всегда приветствовали “ангелов,” но в них что-то было еще, и он размышлял, что же, черт возьми, она и Стомалд обсуждали вчера вечером. Конечно, она не-?

Вопрос, должно быть, был написан у него на лице, она твердо встретила его взгляд и кивнула. Его глаза расширились, и он быстро оглянулся.

“Не могли бы вы, ребята, не на долго нас оставить, Итун?” спросил он.

“Конечно, Господин Тамман.” Человек, который стал его распорядителем после битвы под Йортауном кивнул и махнул рукой остальным в его окружении. Они отошли подальше от костра, в утренний туман, и Тамман повернулся к Гарриет.

Между ними повисла минута молчания, и выражение лица Стомалда подтвердило его худшие подозрения. Этот человек знал. Это было видно по его настороженным глазам … и как близко он стоял к Гарриет. Тамман почувствовал, как его губы расплылись, и он фыркнул. Он видел это в последние несколько недель, и он во общем-то и не ожидал, что Гарри будет его возлюбленной навсегда. Ни один из них не был — нет, поправился он, ни один из них не был готов — осесть, как Шон и Сэнди, и он сказал себе, что он был достаточно взрослым, чтоб справиться с этим. Ну, возможно, он и был взрослым, но это его все же задело. Не то, чтобы он мог винить Стомалда. Священник был хорошим человеком, даже если при их первой встрече с Гарри он пытался совершить ритуальное убийство, и он разделил её сострадание, которое было неотъемлемой частью Гарри.

Но ни что из этого не меняло тот факт, что она не обсуждала свое решение, чтобы сказать ему правду! Возможные последствия от подобных небольших откровений посреди священной войны вряд ли были бы обдуманными, и ее вызывающее выражение показывало, что она это знает. Он подобрал, полдюжины язвительных замечаний, потом заставил себя отбросить их все в сторону, не зная, какие из них вытекают из этого факта, а какие из его ущемленного мужского эго.

“Хорошо,” сказал он, наконец, на Пардалианском, “похоже, тебе есть что рассказать мне.”

“Господин Тамман,” начал разговор Стомалд прежде Гарриет, “леди Гарри рассказал мне правду прошлой ночью.” Тамман молча его разглядывал, и священник отвечал ему тем же. “Я никому это не рассказывал, и я не намерен рассказывать это кому-либо до тех пор, пока Правящий Круг не потерпит поражение, и вы и ваши товарищи не получат доступ к этому … компьютеру.” Его язык наткнулся на незнакомое слово, но Тамман почувствовал, как его плечи расслабились. Он больше всего переживал за проповедуемую Стомалдом непобедимость пока они вместе; если священник решил бы, что экипаж Израиля обесчестил его религию, результаты мог бы привести к настоящей катастрофе.