Санитары-носильщики уже работали. У них была самая ужасная обязанность из всех, хотя и они относились ко всем с состраданием, которое все еще его удивило. Армия Ангелов признавала свое тактическое превосходство, а также и его командиры, и сам Шон, большая часть его войск знала, что санитары в поле были полностью деклассированы. Его собственные потери, убитыми и ранеными, были под тысячу, и большинство его людей, выбравшие сами свой путь, разделяли его боль, убивая своих врагов. Это была игра в одни ворота, и люди убивали не тех, кого они хотели. После каждого боя, каждой разбитой армии, у них росла ненависть к Правящему Кругу, но это не было религиозной ненавистью. ‘Ангелы’ всегда были осторожны, чтобы фактически не проводить религиозную пропаганду — в отличии от затаенного Малагорского стремления к свободомыслию — и с тех пор, как Гарри открыла ему правду, Стомалд начал подчеркивать политическую тиранию и огромную, невероятную корысть к богатству Храма гораздо сильнее. Армия Ангелов жаждала свести счеты раз и навсегда со старцами из Ариса, которые продолжали посылать других людей на смерть, но еще больше, они просто хотели от них избавиться.

Шон натянул вожжи и увидел группу санитаров с их несчастной, искалеченной ношей. Раненые, пошатываясь, ковыляли рядом с ними, но, по крайней мере Гарри, под руководством Брашана и медицинских компьютеров Израиля, учила Малагорских хирургов таким вещам, о которых они никогда и не предполагали, что такое возможно. Открытие эфира, само по себе, совершило революцию в Пардалианской медицине, и Шон поклялся себе, что первыми из тех, кого он пошлет на Пардал с Бирхата, будут медицинские бригады с оборудованием для регенерации. Он не мог вернуть жизнь мертвым, но он мог, с Божьей помощью, вернуть калек, на какой бы стороне они не воевали, обратно к полноценной жизни!

Он поджал губы в удивлении от своей яростной и решительной попытки смягчить свою вину. С учетом погибших сегодня, в войне, которую невольно начали он и его друзья, было более ста тысяч павших на полях сражений. Он понятия не имел, сколько еще погибло от болезней, которые всегда преследовали до индустриальные войска, и он был в ужасе от того, сколько их будет в конце концов. Он мог проследить каждый шаг на пути, который привел их к этому, и учитывая имеющийся у них выбор на каждом из этих шагов, он до сих пор не видел как они могли бы поступить иначе, но все эти смерти и ужасные агонии казались не приемлимыми цене покупки пяти незадачливым друзьям билетов домой.

Он глубоко вздохнул. Казались не приемлемыми цене, потому что это уже случилось, и он не будет платить больше, чем он должен. Храм проигнорировал его предложение о переговорах, переданное по семафорной связи, и отказался принять его ‘демоно-поклоняющихся’ посыльных, но у него была еще одна попытка, чтобы попробовать.