“И они сказали вам, что они были посланниками Бога?” Потребовал Сурал.

“Нет, Ваша Светлость,” Осторожно сказал Ортак.

“Что?” Топнул ногами Вроксан и уставился на старшего капитана. “Я предупреждаю вас, Ортак! У нас есть письменное сообщение предателя Стомалда, в котором утверждается, что это так!”

“Я понимаю это, Ваше Святейшество,” Во рту у Ортака все пересохло, но он постарался контролировать свой голос, “но Епископ Сурмал спросил, что они говорят. Я лично с ними не общался, однако их последователи, похоже, озадачены их настойчивостью не называть их ‘ангелами’. Еретики так или иначе все равно их так называют, но только между собой, и никогда в присутствии анг — так называемых ангелов.”

“Но-” начал Корадо, потом покачал головой и продолжил почти жалобно. “Но у нас есть отчеты, они все время носят священное облачение! Зачем они это делают, если они не претендуют на ангелов? И с чего тогда еретики следуют за теми, кто утверждает, что они простые смертные женщины, к тому же одетые в оскверняющие одежды? Что тогда эти безумцы хотят от нас?”

“Ваша Милость,” почти испуганно сказал Ортак, все же втайне благодаря за такое начало, “я не могу сказать вам, почему они носят эту одежду или почему еретики следуют за ними, но Господин Шон сам сказал мне, что они хотят лишь защитить себя. Что он и его товарищи пришли на помощь еретикам только потому, что Матерь-Церкви провозгласила Священную Войну против них.”

“Ложь!” проревел Сурмал. “Мы избранные Богом пастухи Матери-Церки для своего народа! Когда шевелится ересь, её необходимо измельчить, от корней до кончиков веток, иначе все тело Божьих людей будет отравлено и их души потеряны в проклятиях навсегда! Тот, кто противостоит нам, бросает вызов самому Богу, и то, на что этот ‘Господин Шон’ претендует, он и его приятели — должны быть! — посланниками демонов, чтобы уничтожить нас всех!”

“Ваша Светлость,” тихо сказал Ортак “я не был призван служить священником, но я служу Богу в качестве военного, в соответствии с приказами Храма. Очень может быть, что я в чем-то сплоховал, неся эту службу, несмотря на все мои старания, но будучи солдатом, это все, что я знаю. Я не говорю вам, что я в это верю, лишь то, что мне рассказал Господин Шон. Что или о чем и как он может солгать — судите сами, Ваша Светлость; я только отвечаю на Ваши вопросы, как умею.”

Вроксан поднял руку, прерывая новые злобные выпады Сурмала, а его полуприкрытые глаза были задумчивы. Очередная тишина нависла на минуту, прежде чем он прочистил горло.

“Очень хорошо, Ортак — тогда говори как ‘солдат’. Каков, по вашей оценке этот Господин Шон как солдат?”