Массивные переломленные бревна рушились от давления плотного скопления тел и опрокинулись полностью, давя десятки людей насмерть и защемляя других, но Двенадцатая рванулась вперед. Внутри, из потолочных отверстий, не лилось пылающего масла, но гвардейцы стреляли из ружей и пистолетов в заполненный дымом и ужасом туннель. Вторые ворота все еще непрочно стояли, хотя этого было не достаточно, что бы выдержать натиск, но достаточно, чтобы на какое-то мгновение замедлить стремительный темп Двенадцатой. Прежде чем они были преодолены, еще девяносто мужчин потеряло свои жизни.

Двенадцатая двигалась вперед, несомая яростью крови вне всякого здравомыслия и поддерживаемая количеством наступающих. Шквал мушкетного огня встретил её, когда они наконец прорвались через третьи и последние ворота. Взревели арлаки, открывая огонь кассетными боеприпасами с расстояния менее шестидесяти метров. Воины скользили и падали на окровавленных камнях мостовой, когда бригада начала выливаться на открытое место. Атакующие стреляли на ходу, все еще двигаясь вперед. Они врезались в ожидающие пики, как кровоточащий и умирающий молот.

Такой натиск заставил Гвардейцев поколебаться. Длина оружия дала им огромное преимущество в этом стремительном столкновении, но Малагорцы давили вперед, и их всё больше и больше выбегало из туннеля. Они наводнили передние ряды пикинеров, похоронив их пики под своими телами, и Гвардия поддалась потрясающей свирепости этого нападения, сначала один шаг, потом другой. Они не противостояли людям — они боролись со стихийным бедствием. Место каждого из убитых Малагорцев занимало двое нападающих, и каждый из этих маньяков стрелял в упор, прежде чем сойтись в ближнем бою со штыком. Позади их, шли другие — с длинными подожженными фитилями в заполненных порохом, железных гранатах, которые потом летели по дуге в дымном воздухе в ряды Гвардейцев, чтобы взорвавшись, калечить и убивать. Тут и там, передние ряды защитников были сломлены, Малагорцы рвались в образовавшиеся разрывы, коля штыками, убивая людей на флангах, пока тыловой резерв Гвардейцев не уничтожал прорвавшихся. Не было конца потоку воющих еретиков, и Гвардейцы начали оглядываться в поисках подкрепления, которое было им обещано.

Всё больше Малагорцев прорывалось через туннель ворот, и поток их был нескончаем. Пространство между стеной и пиками было заполнено массой из тел мужчин, каждый из которых пробивался вперед, чтобы убить хотя бы одного Гвардейца, прежде чем умереть. Количество жертв в подавляющем большинстве было в пользу Гвардии, но Малагорцы казалось, были готовы принять любые жертвы, и наконец, построение пикинеров начало медленно рушиться. В одном месте человек пал с криком; в другом. сделал шаг назад; где-то — бросил пику и повернулся, чтобы бежать. Малагорцы бросились вперед с удвоенной свирепостью, когда они почувствовали перелом в сражении.