– Ты о чём задумался, Петрович? Почему не радуешься?

– Сейчас, в Ставку прилетим, узнаешь!

– Так ты всё-таки что-то знаешь! Ну-ка, отошли все от нас! Давай, выкладывай!

– Могут быть очень серьёзные «тёрки» с союзниками. Мы хапнули много больше, чем они рассчитывали. Они думали, что Гитлер продержится гораздо дольше, потом они его свалят, поставят вместо него Роммеля и продолжат эту войну с ними против нас.

– Ты шутишь? Они же наши союзники!

– Были, пока был Гитлер. Сейчас – не знаю. Пока мы с вами их сдерживали на юге. Поэтому у нас с вами и было столько войск. И сейчас Ставка перебрасывает к нам подкрепления.

Жуков потянулся за «Наполеоном», плеснул немного в рюмку, выпил, провёл рукой по верхней губе.

– Им не удержаться на том клочке, который они держат сейчас.

– Меня больше беспокоит их авиация, чем наземные войска. Надо срочно переучивать лётчиков с «яков» на трофейные «мессершмитты».

– А я думал, что то, что Гитлера грохнули, это местная возня немцев.

– Скорее всего, англичане, но и американцы тоже поучаствовали.

После этого Жуков отставил бутылку с коньяком и больше к нему не прикасался. Впереди был серьезный разговор с Верховным. Он замолчал и насупился. Давненько я его таким не видел.

Экипаж сообщил, что через двадцать минут мы сядем на Центральном. Жуков очнулся от своих мыслей.

– Тебя кто-нибудь встречает?

– Наверное.

– Вместе поедем.

Сразу после посадки мы пересели в «хорьх» Жукова, который он держал в Москве.

– Что думаешь, Петрович? Удержим?

– Хрен его знает. Серединка на половинку. Но шансы есть.

Он связался с Верховным, нам было приказано ехать в Ставку. Сталин был на месте и ждал нас. Жуков начал докладывать, но Сталин оборвал его, причём излишне резко.