– Если авиаторы удержат небо, то операция «Оверлорд» будет невозможна. А Монтгомери и Эйзенхауэр будут утоплены в Средиземном море.

Сталин был спокоен. Выслушивал доклады, вёл себя как обычно и очень уверенно. Закончили, как обычно, в четыре по Москве. В двенадцать меня разбудили, где-то в 16 часов подъехал Черчилль и уединился со Сталиным. Затем появились Рузвельт и его команда. Из кабинета вышел Черчилль, подошёл к Рузвельту и что-то на ухо сказал ему. Рузвельт удивлённо вскинул лицо, Черчилль в ответ кивнул. Рузвельт поехал на коляске в кабинет, где находился Сталин. Англичане вышли из комнаты, видимо, посовещаться без нас и американцев. Прошло ещё около часа. Вышли Сталин и его переводчик, выехала коляска Рузвельта. Всех пригласили в большой зал дворца. Напряжённость просто витала в воздухе. Последними заняли свои места англичане. И Черчилль сразу ринулся в бой.

– Господин Сталин, на каком основании вы отказываете нам в контроле над Германией?

– На том основании, что фашистская Германия разгромлена и оккупирована Советской армией, господин премьер. Когда в прошлом году вставал вопрос об открытии Второго фронта в Нормандии, именно вы сказали, что все операции против Гитлера англо-американские войска будут проводить в районе Средиземного моря. Где их успешно и проводили. Вы разбили Италию, вынудили её выйти из войны, захватили часть Аппенинского полуострова. Высадились в Южной Франции, увязли в боях, сейчас контролируете примерно треть Франции. Больше вы ничего в этой войне сделать не смогли.

– Но мы же помогали вам вооружением, боеприпасами, продовольствием.

– Да, на условиях ленд-лиза, вы, в основном американцы, дали нам в аренду вооружения. Но Германию разгромила именно Советская армия и наш советский народ.

Начавшийся довольно бурный спор трех руководителей союзников длился около получаса. Закончился он тем, что Сталин спросил у Рузвельта и Черчилля:

– Вам что-нибудь говорит вот такой адрес: Sentier des Rives du Lac. Милый такой особнячок на берегу Женевского озера?

В зале наступила гробовая тишина.

– Истопником там работал некий Шарль Коне. Вот что он привез! – и Сталин достал из-под стола немецкий диктофон. И нажал на кнопку.

– Это говорит полковник Донован, руководитель американской военной разведки. – Послышался другой голос. – А это фельдмаршал Кессельринг. И он там не один! Там ещё и второй фельдмаршал: Роммель, за которым вы гонялись всю войну в Африке. Да и это ещё не всё! Чей это голос? Руководитель МИ-6 Мензис! И Аллен Даллес, который и обеспечивал эту встречу. И о чём же договариваются эти господа в то время, как Советская армия берёт Варшаву? О том, что они уберут Гитлера и, объединёнными усилиями, разгромят русских! И после этого, господа, вы просите себе оккупационные зоны? Вопрос о зонах оккупации снят с повестки дня. Есть более насущные проблемы: в первую очередь, это восстановление экономики Германии, потому что все мы теперь ответственны перед немецким народом, который не виноват в том, что некоторые западные круги активно снабжали партию Гитлера деньгами, разрешили ему вооружиться и так далее.