Когда не осталось ни одного живого попугая, мадам почувствовала некоторое облегчение. Но лишь на краткий миг. Стоило ей подумать о том, что случилось, и ее вновь охватил приступ бешенства. Они все-таки ушли! Грязь! Мрак! Позор! Батальон масаев, шесть крейсеров, изуродованный сектор и пленник… Проклятье!!! Клан Свамбе понес такие потери, которых не знал с момента вероломного нападения клана Такано. Но те хотя бы налетели двадцатью кораблями и застали их врасплох. К тому же тогда грозные масаи, как минимум, уполовинили число нападавших. А тут всего один корабль! И он ушел безнаказанно! Кто были эти люди?!

За занавесями послышались шаги. Она развернулась, готовая к атаке. Кто смеет войти сюда, когда она в таком настроении? Занавесь распахнулась, и показался ее сын. Он стоял слегка покачиваясь, от него явственно несло перегаром. Однако для Йогера это был аромат той жизни, к которой он никогда больше не вернется. Он просидел в герметично изолированном отсеке разгерметизированного сектора с разбитым пультом интеркома четыре часа, ожидая, когда же аварийная бригада извлечет его оттуда. И за все это время не выпил ни капли, хотя в бутылке оставалось еще около пинты виски.

— Ты! — закричала мадам, подступая к сыну. — Ты, ленивый, никчемный, пустоголовый идиот! Ты посмел…

Но Йогер не дал ей закончить:

— Я знаю, кто это сделал, маман.

— Что? — Она не поверила своим ушам. — Ты знаешь? Откуда?

— Я видел их, а их старший даже говорил со мной.

— Но… как?

— Ты сама прекрасно знаешь его.

Йогер выдержал паузу, глядя на ее искаженное лицо, и внутренне усмехнулся. Да, ему есть с чем себя поздравить — дела приняли такой оборот, что он, Йогер, похоже, опять выдвигается на первое место в ее далеко идущих планах. Сегодня она лишилась шансов на захват власти на Таире и даже ее положение в самом клане Свамбе изрядно пошатнулось. Так что он снова становится ее козырной картой. Как наследник Нгомо Юму Сесе Свамбе. Только на этот раз он не даст себя одурачить и потребует равную долю власти. Той власти, что принадлежит ему по праву рождения. Но не сейчас, когда маман в таком настроении. Надо немного подождать.

— Ты и сама знаешь его, мама. Помнишь того аспиранта Шкаличека, о котором я тебе рассказывал?

— Это… он?

На ее лице была написана такая растерянность, что Йогер удивился. С чего бы это? Уж не знает ли она об этом аспиранте что-то такое, чего не знает он? Но маман быстро взяла себя в руки:

— Ну что ж, тогда он об этом пожалеет. Я разыщу его даже на нейтронной звезде, — Она хищно обнажила маленькие острые клыки.