— Может, «плен»? — подал идею Снарки.

— Сомневаюсь, — отозвался Бисмир. — Мы ведь гражданская оборона, пленение не в нашей компетенции.

Тем не менее он продолжил штудировать устав. Там не оказалось ни «плена», ни «ВП»[18], ни таких слов, как «допрашивать», «пытать», «шпионаж», «противник», «недруг», «супостат», «неприятель», «амаликитянин»[19] — иных вариантов все трое, как ни старались, вспомнить не могли.

— Что ж, — проговорил Снарки, — похоже, нам не придется брать его в плен.

— И что?

— Значит, мы всего лишь позаботимся о том, чтобы вы получили надлежащую медицинскую помощь. Вы ведь хотите встать на ноги, правда?

— На ногу, — поправил Билл. Неожиданно у него мелькнула грустная мысль: «А если вторая водопроницаемая?!» Он попытался шевельнуть армейской стопой, но тут же убедился, что всякие попытки пока бесполезны.

Это движение зато вызвало интерес вырви-глазнийцев, которые склонились над Биллом и воззрились на его стопу.

— Хм-м, — произнес Бисмир.

— Да уж, — пробормотал Снарки.

— Любопытно, — заметил Бисмир.

— Весьма, — откликнулся Снарки.

— Это у вас оружие? — спросил Бисмир.

Билл не собирался рисковать. Не хватало еще, чтобы эти олухи отыскали в своем уставе правило, которым дозволялось бы забрать у него стопу!

— Ни в коем случае! Она совсем не опасна. Так, сувенир. Хотя передвигаться без нее, скажу честно, тяжеловато.

— До сих пор вы вообще не двигались, — проронил проницательный Снарки. — Ба, да тут полно всяких отделений! Интересно, что там внутри?

Он уже готов был извлечь нож с ядовитым лезвием, а Билл весь подобрался, решив во что бы то ни стало принять удар — то бишь лезвие — на себя, как позади завыла сирена «Cкорой помощи». Из подъехавшей машины выскочили двое санитаров, которые немедля достали носилки. К ним присоединилось двое других людей, в похожей форме, но с золотыми галунами.

И никаких медсестер! Сердце Билла упало. Он повернул голову и посмотрел в глаза Бисмиру.

— А медсестры?

— Увы, мой друг. Странно, мы запрашивали их особо. Верно, Снарки?