Билл посмотрел на свои ноги. Что-то не похоже, чтобы они куда-то шли. Впрочем, он научился не задавать лишних вопросов. Толку от них все равно никакого, так что чего попусту тратить нервы?

— Теперь насчет твоей части. Тебя, по всей вероятности, уже ищут. К сожалению, мы потеряли твою карточку. К какой части ты приписан?

Началось! Билл понял: отныне его примутся терзать безо всякой пощады, мучить днем и ночью, прибавляя посредством электродов темп и заставляя ноги выполнять разнообразные атлетические упражнения, как если бы он играл в гольф, футбол, гандбол или даже занимался синхронным плаванием; да, над ним будут измываться, пока он не расскажет этому садисту, доктору Рецепту, все, что знает, и более того. Билл набрал полную грудь воздуха и гаркнул:

— Билл, и. о. капрала, порядковый номер 295675 6383204596 813201245 1231245263121452!

— Прошу прощения?

— Билл, и. о. капрала, порядковый номер 295675 6383204596 813201245 1231245263121452!

— Я и не подозревал, что бывают такие порядковые номера, — признался врач, почесав в затылке. — по-моему, столько людей не наберется на всей планете. Ладно, запишу, а там посмотрим. Может, нам удастся отыскать твою часть. Будь добр, повтори. — Рецепт вынул из кармана портативный диктофон, который как две капли воды походил на шейкер.

— Билл, и. о. капрала, порядковый номер 295675 6383204596 813201245 1231245263121452!

— Отлично. Проверим, известно ли что-нибудь о тебе компьютеру. Между прочим, на твоем месте я бы не стал утруждать врача, а сказал бы сам.

— Билл, и. о. капрала, порядковый номер 295675 6383204596 813201245 1231245263121452. Мне больше нечего сказать. Не положено по уставу.

— Что? Устав запрещает беседовать с врачом? Это что, новое правило?

— Не с врачом, а с врагами, — поправил Билл. — Устав запрещает выдавать что-либо, кроме своего имени, звания и порядкового номера.

— Врачи стали врагами? — не понял Рецепт. Билл покачал головой. — Выходит, я твой личный враг? — Билл утвердительно кивнул. Рецепт взглянул на распечатку. — Тут ничего не говорится о возможной травме головы. Сумасшествие? Нет, вряд ли. С чего ты взял, что я — твой враг? — Взор Рецепта затуманился; должно быть, врач уже видел свое имя на первых полосах газет.

— Не знаю, можно ли мне открыть правду, — пробормотал Билл, отчаянно пытаясь сообразить, как ему выкрутиться. Может, промолчать, и тогда его отправят в какую-нибудь вшивую часть, заставят воевать в армии, в которой он отродясь не служил? Или признаться в своей принадлежности к имперским десантникам и мужественно умереть под пытками или, в лучшем случае, очутиться в концлагере и проторчать там до конца войны? Хм-м… Возможности три: смерть верная, смерть вероятная и смерть маловероятная. Ах, была не была. — Я солдат имперской армии, но мне ничего не известно, так что пытать меня бесполезно!