В мозгу Билла, там, где помещался рассудок, шевельнулось нечто крохотное, почти атрофированное. Постепенно рассудок осознал, что знать не знает, что случилось этой ночью.

В обычных обстоятельствах проблемы бы не возникло. Будучи имперским десантником, Билл пристрастился к алкоголю в первую очередь из-за того, что тот помогал забыться — прежде всего забыть о том, что он имперский десантник. Однако обычные обстоятельства до сих пор не подразумевали возможное исполнение гормональных фантазий.

— Красоты?.. — пробурчал Билл.

Сэм вставил в рот Биллу соломинку. Билл сделал приличный глоток — и разразился истошным воплем:

— А-а-а-а-а-а!

— Елки-палки, Билл, — проговорил Сэм смущенно, — я думал, тебе нравится пить по утрам горячий кофе.

— Так не кипяток же! — проворчал Билл, высунул ошпаренный язык, чтобы тот слегка охладился на воздухе, и прибавил: — Что было ночью?.. Никак не могу вспомнить…

Сид и Сэм переглянулись.

— Ты хочешь сказать, что вообще ничего не помнишь?

Билл тупо покачал головой.

— Ты прекрасно провел время. — Сид посмотрел на Сэма и пожал плечами. — Занимался любовью с несколькими женщинами, то так, то этак, и не один раз.

Билл поразился услышанному, ибо во сне видел буквально то же самое. Он ничего не имел против того, чтобы сны становились явью, но сказал себе, что в следующий раз надо бы присутствовать лично. Это наверняка приятнее, чем слушать рассказы других.

Он принялся выпытывать у охранников подробности ночной оргии. Между тем Сид с Сэмом заставили Билла подняться, умыли, накормили и в конце концов усадили на заднее сиденье аэролимузина. Они честно отработали свои деньги: Билл пребывал в полной прострации, не говоря уж о том, что они вынуждены были сочинить более-менее правдоподобную историю.

Надо признать, что получилось у них совсем неплохо; Билл увлекся настолько, что требовал все новых и новых пересказов. мало-помалу он пришел к убеждению, что вспомнил все сам, и у него сложилось впечатление, будто он пережил оргию наяву.

Билл, вполне естественно, перевозбудился и не обращал ни малейшего внимания на то, куда движется лимузин, а тот, к слову, направлялся наружу, на поверхность планеты.

Впрочем, находись Билл в ином состоянии, он бы все равно не заметил ничего сколько-нибудь важного, ибо оконные стекла лимузина были изолированными и отливали чернотой.

Что касается охранников, Сэму, по-видимому, до чертиков надоело рассказывать одно и то же чуть ли не в сотый раз подряд. Он включил маленький головизор, надел наушники и стал слушать новости ВСН. Когда в салоне появился крохотный генерал Мудрозад, Билл встрепенулся.