— Красный крестик, — продолжал генерал Мудрозад, — остается точно посередине кадра, то есть любое отклонение от плана исключается, вероятность ошибки ничтожно мала. Мы специально замедляем скорость показа, чтобы вы могли убедиться собственными глазами: расчет вражеской ракетной установки знает о приближении «Миротворца Марка». У них вполне достаточно времени, чтобы покинуть свой пост.

Смена кадров значительно замедлилась. Камера — вернее, ракета — развернулась к двери, на которой корявым почерком было выведено: «Вырви-глазнийский штаб обороны — легитимная военная цель». Ниже надписи располагалась красно-белая мишень.

Внезапно дверь распахнулась, из нее выскочили трое мужчин; затем что-то ослепительно сверкнуло, и пленка закончилась.

— Подведем итоги. Этот случайно выбранный среди миллионов других фильм убедительно демонстрирует точность наших залпов, которые мы обрушиваем на безбожных бунтовщиков, а также свидетельствует о той заботе, какую мы проявляем по отношению к ни в чем не повинным обитателям планеты, коих угнетает жестокий тиран и кои являются верноподданными нашего обожаемого Императора. Надеюсь, отныне будет положен конец всяким домыслам и сплетням относительно потерь, которые якобы несет мирное население Вырви-глаза. По сведениям разведки, единственные пострадавшие — те, кого оглушили разрывы бомб.

Сэм выключил головизор, и генерал исчез.

— Ты веришь ему? — справился Сэм у Билла.

— Он офицер, — ответил Билл.

— И что? — озадаченно спросил Сэм.

— Понимаешь, нам редко доводилось сталкиваться с офицерами, — пояснил Сид.

— У десантников есть такое присловье: офицер в лучшем случае врет, а в худшем намерен прикончить тебя.

— Ага, — проговорили Сэм с Сидом.

— Ребята, вы ничего толком не знаете о войне.

— Мы быстро учимся, — заявил Сэм.

— Не то чтобы по своей воле, — прибавил Сид. — Нам просто некуда деваться.

Неожиданно лимузин замедлил ход, а потом и вовсе остановился.

— Приехали. Билл, запомни: на сей раз никаких автографов.

— Никаких?

— Никаких.

— И моделей не будет?

— Нет, Билл.