— А танцовщиц?

— Танцовщицы будут, но не здесь. Тут тебе полагается возложить венок. И чего ты, спрашивается, ухмыляешься? Знаешь, что такое венок? Много-много цветов. Ну вот, когда выберешься из машины, здешний мэр вручит тебе венок, ты примешь его и пойдешь к памятнику, встанешь перед ним, склонишь голову и скажешь: «Слава павшим!» Потом осторожно положишь венок к подножию памятника и не спеша вернешься к машине. Все понял?

— Да вроде, — отозвался Билл после минутного раздумья. — «Слава павшим». Усек. Не волнуйтесь, ребята, я знаю кучу мертвецов.

Когда Билл вылез из лимузина, он увидел, что вокруг собралась громадная толпа, которая заметно отличалась от прочих тем, что хранила молчание и не пыталась прорваться сквозь заграждения, чтобы хотя бы прикоснуться к Биллу. Толстенький коротышка в черном костюме приблизился к лимузину, пожал Герою Галактики руку и назвался мэром города. Билл ведать не ведал, о каком городе речь, однако сообразил, что название ему все равно ничего не скажет, а потому вежливо кивнул и принял венок.

К тому крепилась широкая полоса ткани, на которой кто-то предусмотрительно написал те слова, какие от Билла требовалось произнести. Герой Галактики сунул было венок под мышку, но Сэм прошептал, что так не годится: венок следует нести на расстоянии вытянутой руки, чтобы всем было видно. Это было не слишком удобно; хорошо хоть венок оказался не очень тяжелым.

Шагая по проходу, который разделял толпу на две части, Билл испытывал известную неловкость. На него глядели тысячи глаз, которые, казалось, замечают каждое движение. Это изрядно действовало Биллу на нервы. Предыдущие шумные сборища его нисколько не пугали, ибо они чем-то напоминали сражение, а к сражениям он привык. Теперешняя же ситуация сильно смахивала на затишье перед боем, когда знать не знаешь, чего ожидать, понимаешь только, что ничего хорошего.

Памятник находился чуть в стороне от прохода, слева, а прямо впереди громоздились развалины. Отвернуться было невозможно — всякий раз, едва Билл поворачивал голову, Сид или Сэм шептали ему на ухо: «Смотри вперед!», и он, будучи приучен к повиновению, беспрекословно подчинялся. Потому-то Билл, хотел он того или нет, вынужден был разглядывать руины перед собой, однако ухитрился заметить краем глаза другие развалины, дома без крыш и огромную воронку, в которой поблескивала вода. Походило на то, что с городом обошлись довольно круто.

Наконец проход закончился. Билл остановился напротив груды развалин, возле которой стояли угрюмые потные люди — должно быть, спасатели. На земле валялся покореженный металлический щит, посреди которого зияла дыра. Билл без труда прочел то, что было написано на щите: