— А как же ты?
— Я остаюсь, буду ждать лейтенанта Разина. Таков приказ.
— Хорошо.
Роб двинулся на свет.
Разин вернется по проложенной в снегу тропе, соберет своих людей и в третий раз пойдет по следу. Если будут отставшие, то опытные северные воины разыщут их. Роб одобрял эту часть плана, но в душе был рад, что сейчас не он, а русский стоит там, в темноте, ожидая своего офицера.
Пробираться сквозь снег было чертовски тяжело. Если прошедшие здесь солдаты и оставили следы, то их уже занесло снегом. Роб подошел к пятну света, которое отбрасывал фонарик в руке стоящего по колено в снегу солдата, вгляделся во мрак в поисках нового ориентира. Увидев далеко впереди еще огонек, двинулся к нему. От него — к следующему.
Пробираясь сквозь бесконечный белый кошмар, Роб споткнулся и повалился лицом в снег. Силясь встать, он принялся бороться со снегом и валившим с ног ветром, и тут его поставили на ноги чьи-то сильные руки.
— Осталось чуть больше сотни метров, полковник, — услышал Роб знакомый голос. — Идите на свет.
— Это вы, лейтенант?
— Я.
— Как там мои люди?
— Благополучно добрались до дальнего конца посадочной полосы и построены перед ангаром. Я сейчас соберу своих, и двинем на базу.
Разин растворился в темноте. Роб, с трудом передвигая ноги, потащился дальше. Вскоре он заметил впереди выстроенную вдоль посадочных огней шеренгу людей, подошел и принял командование.
— Всего в пяти шагах шторм кончается, — сказал сержант Грут. — Словно за стеклянным колпаком.
— Настолько резкий контраст?
— Более чем резкий. Отлично видны не только посадочные огни, но и база оиннов.
— Пойду взгляну. Доложи, как только вернется Разин с сибиряками.
— Есть, сэр.
Грут оказался прав. От сугробов вверх, к небесам, протянулся невидимый барьер. Роб шагнул сквозь него, и ветер мгновенно стих. В двух милях как на ладони были видны диспетчерская башня, ангары, цепочка серебристых грузовых самолетов перед ними, дальше — огни базы.
Услышав за спиной хруст снега, Роб резко повернулся. Отряхивая налипшие хлопья снега, за барьер шагнул лейтенант Разин.