— Пусто, — отрапортовал через минуту сержант Грут. — Здесь были только двое.
— Остались еще пятеро, — сказал Роб. — Обыщем все помещения.
Штурм базы скорее походил на бойню, чем на битву. Солдатам был отдан приказ убивать, и они, обыскивая помещение за помещением, убивали без пощады.
Роб заскочил в жилище оинна, обошел одну за другой три комнаты и, убедившись, что здесь пусто, двинулся по коридору за первой волной своих людей. Впереди послышались приглушенные выстрелы, звон разбитого стекла. Дверь распахнулась, навстречу выскочил оинн — руки пусты, рот широко раскрыт.
— Полковник Хейуорд? — воскликнул чужак при виде Роба.
Роб его тоже узнал.
— А, Хес’бю…
Автоматический пистолет сорок пятого калибра в руке Роба прыгнул раз, другой, третий. Чужак дернулся, согнулся и беззвучно рухнул на пол. Роб, мельком поглядев на него, перешагнул через мертвое тело и заспешил в конец коридора.
Через разбитое окно в большую комнату задувал злой антарктический ветер. Под окном скорчился покрытый осколками термического стекла оинн, рядом, широко раскинув руки, лежал русский, над ним склонился сержант Грут. Увидев Роба, Грут выпрямился.
— Я слышал выстрелы в коридоре, полковник. Вы стреляли?
— Да, прикончил одного.
— Тогда готовы все семь.
Роб взглянул на мертвого солдата. Его грудная клетка была сожжена, парка еще дымилась.
— Нелепая случайность, — спокойно сказал Грут. — Эта тварь срезала русского, прежде чем тот нажал на спусковой крючок, но он все же разрядил полную обойму, прошил и оинна, и окно за ним.
— Вот оно как… — сказал Роб, борясь с навалившейся вдруг усталостью. — Штаб устроим в комнате управления. Командиры отделений пусть дадут рапорты. Двинулись.
Заслушав рапорты, Роб понял, что работа выполнена на «отлично» — все оинны были перебиты, прежде чем успели добраться до любого прибора, который мог оказаться коммуникатором; атакующие потеряли всего одного человека.
Роб перешел в радиорубку и без сил рухнул в кресло. Радист передал ему трубку телефона.
— Я настроился на рабочую частоту, сэр. Говорите.
— Хейуорд на связи.