— Я жду объяснений, Хоукин, и без дураков.

— Тот человек — он их шофер.

Все ринулись из машины очертя голову, размахивая пистолетами, а Стокер даже приготовил гранату со слезоточивым газом. Обступили пленника со всех сторон, тыча в него пистолетами, а он лишь стоял, вытянув руки по швам.

— Я простой шофер, — неспешно выговорил он. — Нанятый, наверное, за немецкую нацию, чтобы водить машину. Делаю, как велено. Мне велено выйти из машины и пешком возвращаться в город. Я выхожу из машины и возвращаюсь в город.

— Говори правду, а то!..

— Дайте мне его на десять минут!

— В сумке есть пентотал натрия.

Тони потянул Соунза в сторонку. Тот нехотя, но последовал за ним.

— Я могу разговорить его, — сообщил Тони.

— Как?

— Довольно просто, если вам надо знать. Видите ли, он, ну, связной между мной и израильтянами. Выяснив что-нибудь о Робле, я должен был передать весточку Генриху.

— Kraut![47]

— Он еврей, химик. Позвольте мне отвести его в сторонку, чтобы другие не слышали.

— Вы ему доверяете?

— А разве у нас есть выбор? Не забывайте о миллионе…

— Давайте побыстрей, давайте же, — скрипнул Соунз зубами.

В сопровождении лучей фонариков и явственно поблескивающих под ними пистолетов Тони отвел Генриха на обочину.

— Пожалуйста, расскажите мне, что произошло.

— В точности то, что я рассказал, кроме того, что вдобавок я проголосовал вашей машине. Мне велели сойти с дороги. Они ударились в бега. Заплатили мне и сбыли с рук.

— Вам известно, куда они направляются?