— Нет. На сей счет они были весьма немногословны. Быть может, мне удастся вам помочь, но сперва я должен телефонировать Якову Гольдштейну. Не спрашивайте! — Он загородился открытыми ладонями. — Больше ничего я вам сказать не могу, пока не переговорю с Яковом.

Тони взмахом руки подозвал Соунза.

— Быть может, этот человек сумеет нам помочь, но сначала ему надо позвонить.

— Не нравится мне это, Хоукин.

— У вас идея получше? Что еще мы можем сделать — разве что подвергнуть его пытке?

Всю дорогу до Куэрнаваки Соунз упорно раздумывал о чем-то, а Генрих невозмутимо сидел между агентами, не обращая внимания на пистолеты, упирающиеся ему в ребра с обеих сторон. Как только впереди замаячили городские огни, Соунз выпрямился и огляделся, затем постучал Билли Шульца по плечу, указав на знак «TALLER MECANICO».

— Поезжайте туда, надо починить машину, прежде чем двигаться дальше. — И бросил последний испепеляющий взгляд на Генриха. — Вы, ступайте к телефону, но мы все время будем рядом.

— Не нравится мне это, — уныло пророкотал Стокер, лаская пистолет.

— А мне нравится. Это моя операция. Если хотите вернуть груз в казначейство, делайте, как я сказал.

Тони набрал номер собственноручно, а остальные обступили Генриха плотным кольцом. На звонок ответил знакомый голос.

— У нас неприятности. Генрих здесь, хочет поговорить с вами.

— У всех неприятности. Давайте его.

Разговор проходил на гортанном, невнятном иврите, что пришлось Соунзу совсем не по вкусу. Тони отправился поговорить со старшим механиком, качавшим головой при виде обширных повреждений, и дал ему стимул к быстрому и безупречному ремонту. Елизавета Злотникова сидела на заднем сиденье с поддельным полотном, изучая его и бормоча под нос.

— Его еще можно было бы восстановить. — У нее в глазах стояли слезы. — Если только удастся получить остальную часть полотна. Зачем они пустились на подобное?!

— Даже не представляю. Может, хотят провернуть этот номер еще три раза в трех других уголках мира с тремя остальными уголками картины. — При этой мысли оба содрогнулись. — А может, кроме уголка, у них ничего и не было.

— Но это же бессмысленно!

— Да во всем случившемся за последнее время особого смысла не просматривается.

Тут Соунз окликнул его, и Тони присоединился к группе, сгрудившейся в тесной конторе мастерской. Настенный календарь годичной давности расхваливал достоинства шин «Генерал Попо», подкрепляя свои утверждения фотографией самого генерала с туловищем из покрышек. Ему категорически возражал календарь текущего года, где добродетели шин «Эскади» сопровождал снимок девушки, одетой только в ацтекский головной убор. Высморкавшись в большой красный платок и осмотрев результат, Генрих остался им доволен и заговорил: