В дверь каюты постучали.

Вошел квадратнолицый молодой человек в стандартном «кокосе», с необычного вида кейсом в руке. Передал кейс Леону, вышел. Торопов открыл кейс и жестом фокусника вытащил оттуда перчатку, похожую на металлический скелет руки, затем какой-то белый рулон, плотно намотанный на стержень с рукоятью. Натянул перчатку-«скелет» на руку. Раздался щелчок, и рулон сам собой развернулся в красочный живой пейзаж, светящийся изнутри.

Зеленое небо, голубые горы, дырчатые деревья с шапками белоснежного пуха, динозавр в ромбовидной броне.

– Хроник! – сдавленным голосом проговорил Шаламов. Подошел ближе к оставшейся висеть в воздухе картине, протянул руку. – Мой хроник!

– Осторожнее, – заметил Ландсберг. – Хроники имеют свойство внезапно активироваться.

– Он почти разряжен.

– Все равно засосет – не вылезешь. Это из него тебя вытащил Клим?

Черты лица Шаламова исказились.

– Сначала он меня туда вклеил! С помощью других! Один бы он не справился. А потом-таки вытащил… хотя я так и не понял причин его альтруизма.

– Здесь еще один, – показал внутренности кейса Леон. – Развернуть?

– Не надо. – Шаламов щелкнул пальцами, и картина с неземным пейзажем сама собой свернулась в рулон, улеглась в зажимы кейса. Шаламов закрыл его, погладил по скругленному торцу.

– За это спасибо. Наши шансы сломать Сопротивление растут.

– Мы же прихлопнули их последнюю базу, – вытаращил глаза Торопов. – Практически они у нас вот где! – Он сжал пальцы в кулак.

– Пока на свободе их вожаки, говорить о полной победе рано. Тем более что у них тоже есть контраргументы.

– Но у нас их женщины!

– Это тоже важная деталь. – Шаламов повернулся, чтобы выйти из кабинета, но вдруг оглянулся. – А жены Клима среди пленников случайно нет?

– Есть, конечно.

Некоторое время Шаламов смотрел на возбужденного Торопова-младшего, махнул рукой и исчез.

Двое людей, силой обстоятельств и благодаря качествам души вовлеченные в противостояние с защитниками человечества, молча смотрели на то место, где он только что стоял.

* * *