Но что действительно привлекло внимание воина, так это количество легионеров в боевых доспехах цвета грозового неба, стоявших по стойке смирно, пока Сигиллит шел среди них.

За все время, прошедшее с того рокового дня на Калте, — воспоминание почему–то заставило его поморщиться — Рубио никогда не видел больше четырех Странствующих Рыцарей в одном и том же месте, в одно и то же время. Вместе с ним, Локеном, Гарро и Галлором их было одиннадцать.

Псайкер всегда подозревал, что их, конечно, было больше, чем ему положено знать, и в прошлом мельком видел воинов, походку которых он не узнавал. Библиарий вспомнил о том легионере, которого видел выходящим из покоев Малкадора, и начал искать среди присутствующих кого–то похожего.

Под его взглядом промелькнуло знакомое лицо. Вардас Изон торжественно кивнул ему, выражая целый ряд намеков, и он ответил тем же. Неподалеку еще один Странствующий Рыцарь отцепил свой плащ, и Рубио заметил мельтешение резных амулетов на его ожерелье. Они были единственным отличительным знаком этого воина, так же как гладиус Рубио, украшенный Ультимой, который ему разрешили сохранить как память о своем Легионе. Амулеты были оберегом, который предпочитали так называемые рунные жрецы дикой Стаи Лорда Русса, и если этого было недостаточно, то пепельно-рыжий цвет растрёпанных волос воина лишний раз подтверждал происхождение сына Фенриса.

Бывший Космический Волк ухмыльнулся ему, когда он сошел с трапа «Громового ястреба».

— Брат Рубио. Добрая встреча.

— Йотун?

Тот кивнул.

— Значит, ты сейчас Койос?

Рубио не ответил на вопрос.

— Шаттл… ты врезался в лагерь предателей. И выжил.

Ухмылка Йотуна стала шире.

— Чтобы прикончить меня, потребуется нечто большее.

— Очевидно, — Рубио подумал о серебряной монете, которую дал ему Малкадор. — А кем ты был раньше, брат?

— Разве это имеет значение? — воин кивнул в сторону Малкадора. Сигиллит тихо беседовал со своим поверенным, высоким худощавым мужчиной по имени Винтор.

— Полагаю, что нет, — библиарий внимательно наблюдал за Винтором. Глаза худого человека нервно метались из стороны в сторону, когда Регент не обращал на него внимания.

Тайлос и раньше видел в нём это волнение — или, по крайней мере, он видел его в ком–то, кто выглядел и говорил как Эйл Винтор. Тайна этого человека вернула размышления Рубио в мрачное русло, тревожащее его собственный разум.

— Скрытые атаки отбиты, — объявил Малкадор, повысив голос так, чтобы его услышали все. — Мы были готовы и были там, где нужно, когда прихвостни Гора ударили. Но они будут не последними. Я не сомневаюсь, нас подстерегает другая опасность и другая отравляющая ложь, — он перевел дыхание и кивнул сам себе. — Но знайте вот что. Эти атаки — звон колокола, что возвещает о начале конца. Планы и приготовления предателей вот-вот придут в действие. Будут пожары и смерть. На улицах будет беспорядок и паника, и дальше будет хуже, пока от кораблей Магистра войны не почернеет небо, — Малкадор ткнул костлявым пальцем вверх, проходя обратно через строй. В этот момент Рубио увидел, как Винтор воспользовался возможностью ускользнуть, пока его хозяин был занят другими делами.