Но это правило отошло на второй план, когда другой Гвардеец Смерти медленно кивнул.

— Я ничего не забываю. Скажите, что вам нужно, капитан.

— Найди то, что осталось от Семидесяти — наших братьев, сбежавших от предательства на борту «Эйзенштейна».

— Их теперь меньше, — заметил легионер. — И не все могут быть на Терре. Они не были выбраны, как мы.

— Собери всех, кого сможешь. Наша последняя битва почти на носу, Хелиг.

Галлор мрачно кивнул и посмотрел в сторону Малкадора, когда Сигиллит извинился, оставив собравшихся Странствующих Рыцарей заниматься приготовлениями.

Натаниэль покачал головой, отвечая на невысказанный вопрос.

— Это не та проблема, которая должна волновать Регента. Я прошу тебя сделать это не как твой бывший капитан, не как Странствующий Рыцарь. Я прошу как один Гвардеец Смерти другого.

Другой воин встал.

— Тогда все будет сделано, — Галлор ушел, не оглядываясь.

Подобрав свой потрепанный боевой плащ, Гарро направился к зияющей пасти нуль-гравитационной трубки на дальней стороне посадочной площадки, намеренно избегая остальных Странствующих Рыцарей. Однако обойти Тайлоса, который дожидался его на краю платформы, было невозможно.

— Ты что–то ищешь, — сказал псайкер, и Гвардеец Смерти почувствовал мягкое давление телепатического зонда.

Он бросил на библиария предостерегающий взгляд.

— Не лезь ко мне в голову, Тайлос.

— В тебе есть много такого, чего я никогда не понимал, Натаниэль. Скрытые места в твоих мыслях, — Рубио скрестил руки на груди. — И на эти вопросы нет ответов. Кажется, они ускользают, как капли дождя.

Непрошеное воспоминание о талисмане мертвого солдата — золотой аквиле на цепочке — всплыло в голове Гарро. Это дело рук псайкера или что–то еще? Он усилил свой напор.

— Я никогда не бросал тебе вызов, кодиций. Окажи мне такую же честь.

— Как я могу оспаривать то, во что ты веришь? — ответил библиарий. — «Император защищает», да? Как может кто–то из нас осудить такое заявление?