Человеком, который выдавал себя за эспера, чтобы быть рядом с возлюбленной.

— Она сказала, что все получится, — по его щекам покатились слезы. — Что она выживет. Что ничего страшного не произойдет. Мы отправились к посольству. Она сказала, что если на камерах будет видно, что взрыв устроил эспер, то по всему городу начнутся гонения. И этого будет достаточно, чтобы ту тварь, которая поселилась в Дэвенпорте, вывели на чистую воду…

— В силовых структурах есть их люди, — Алекс затянулся и выдохнул облачко едкого дыма. — Думаю, они есть вообще везде… Как ты выжил, Тони?

— Не знаю, — Тони говорил правду. Черному магу отличить ложь от истины из уст простого смертного — не такая уж и проблема. — Последнее, что я помню, это как она меня поцеловала. Когда очнулся, то сидел на лавочке. Через дорогу. А вокруг посольства уже провели оцепление. И вы тогда как раз только приехали.

Алекс не стал спрашивать, почему Тони тогда не подошел к ним. Откуда ему было знать, кому доверять, а кому нет. Он ведь точно знал, что Грибовский тоже — эспер. А значит мог быть замешан в происходящем.

Да и вообще — мыслить здраво в такой ситуации для человека, не привыкшего к жизни на волоске, это не из простых.

Они помолчали еще немного.

Единственное, из того вороха событий, что обрушились полтора месяца назад на их головы, что не было связано напрямую с демонами, Турниром и Умертвиями, было, как не странно — взрыв посольства фейри.

Это был отчаянный крик о помощи напуганных и глупых детей.

А еще безумно романтичный, да…

Проклятый Шекспир.

Проклятые фейри.

Проклятая зима без снега.

Алексу хотелось напиться.

Может так бы он перестал думать о том, что все это время перед ним лежал след из хлебных крошек, а он…

— Чем займешься теперь, Тони?

— Не знаю, — пожал плечами мальчишка. — она всегда хотела посмотреть Амстердам. Думаю отправлюсь туд…

Позади прозвучало такое знакомое:

— Щелк.

Тони упал. В его пустых глазах так и не отразилось понимания произошедшего.