Дул холодный, февральский ветер. Снега так и не было. Но оно и к лучшему. Кладбища всегда выглядели лучше без снега.

Тот словно скрывал все те старания, которые живые родственники приложили к тому, чтобы как-то обозначить для себя, что их ушедшие действительно были, жили здесь, среди них.

Все эти памятники, скамеечки, постаменты, стелы и прочее — лишь не более, чем попытка задержать не стихающий шаг времени.

— Через три часа у Шхуны? — уточнил Грибовский.

— Ага, — только и бросил Алекс.

Опираясь на трость, он заковылял в сторону свежей могилы. До неё требовалось пройти не меньше километра, а Грибовский дальше бы не проехал — тачка была слишком низкая.

Так что неудивительно, что уже вскоре Алекс услышал удаляющийся гул бензинового мотора.

Куря, чертыхаясь и постоянно соскальзывая тростью, Дум уверенно двигался вперед.

Его нервная система пока плохо взаимодействовала с бионическим протезом. Тот, бывало, не отвечал на команды мозга и переставал двигаться.

По первости, в больнице, Алекс падал и разбивал себе лицо и руки в кровь.

Это действовало на нервы.

Как и то, что ни секса, ни курева, ни алкоголя целители ему не позволяли. Только каждый день напоминали, что связь ЦНС и протеза обязательно наладится — вопрос практики. А года через два-три будет готова его новая нога, выращенная из его же клеток.

Магия и медицина в спайке порождали настоящие чудеса.

Чудеса, которые доступны лишь богатеям, ну или тем, кто служит в Гвардии.

Алекс не относился ни к первым, но к последним, скорее являлся исключением, лишь подтверждающим обще правило.

Спустя две сигареты и целый словарь нецензурной брани, он все же добрался до могилы.

К этому времени все его тело зудело и жгло. Слишком много на кладбищах было атрибутики веры. Веры в чистое, светлое и непрочное.

Повезло, что хоть на эту могилу еще не успели поставить крест или что-то в этом духе.

Деревянная табличка, на которой водо-устойчивым маркером написали имя и дату.

Проклятье…