И так далее и тому подобное.

– Погодите. Дайте… послушать.

Они и в самом деле разом умолкли. Айвли и невысоклики глядели на него с безумной надеждой – вот он вернулся, сейчас всё поправит, сейчас всё вновь станет хорошо; лекарь Фиделис взирал с глубокой не слишком понятной печалью.

Хедин медленно шёл обезображенными залами. Храм был не очень велик и не отличался каким-то богатством; разъярённая толпа явилась сюда не грабить, она пришла именно убивать, ей требовались кровь и чужие муки, муки невинных.

Следы крови. Здесь волочили за ноги изуродованные тела – кто-то ещё был жив, кто-то умирал.

Он нагнулся. Пальцы сомкнулись на тёплом древке посоха, с крупным прозрачным камнем в оголовке – оружие кого-то из жрецов, сделанное с любовью и тщанием.

И не просто с любовью – с любовью к нему, Хедину.

Его затопила жаркая волна стыда. Стыда и скорби – они наверняка взывали к нему в свои последние мгновения, однако помощь так и не пришла.

Он сделал круг по скорбному храму. Его жрецы защищались, но этого оказалось недостаточно. Да и сами они, наверное, чувствовали – как обороняться от тех, кому служил, кому пытался помочь, и кто теперь повернул оружие против тебя?..

Айвли несколько раз порывалась заговорить, и всякий раз Фиделис спокойно, но твёрдо брал её за локоть.

Наконец они вернулись туда, откуда и начали путь, где лежало тело жреца по имени Хардри.

И только там лекарь Фиделис наконец кивнул альвийке.

С возвращением Хедина в ней случилась разительная перемена: только что отдававшая последние жизненные силы, сейчас она казалось бодрой, полной энергии. Глаза лихорадочно блестели, однако Фредегар заметил, как Фиделис озабоченно покачал головой, глядя на воспрявшую оружейницу.

Она повисла на Познавшем Тьму, и он её не оттолкнул.

Айвли заговорила, взахлёб, перескакивая с одного на другое, но и лекарь, и половинчики не встревали, давая ей выплеснуть всё накопившееся.

Она говорила о Спасителе, что пленён в зелёном кристалле Дальних. О восставших мёртвых, о бедствиях, захлестнувших Хьёрвард. И о том, что только он, Хедин Познавший Тьму, может сейчас спасти всех, во что бы эти «все» ни веровали.

– И ты, ты, Хедин, ты всё равно будешь со мной… и я – с тобой… всё равно, всё равно! – сбивчивые слова чередовались со всхлипами.

Познавший Тьму обнимал её и молчал.

А потом взгляд его скрестился со взглядом Фиделиса.

– Кто ты? – негромко проговорил Новый Бог.