— Мог. Но он решил так. И я никому не советую даже пробовать его переубедить, — грустно ответил священник. — Мы должны славить богов за то, что он сделает, как я его просил, а не поступит по-своему.

— Если сделает, — тонко подметил Эртаи.

— Сделает. Он обещал, — обнадежил Волдорт. — В этом можете быть уверены. Слово моего сына нерушимо. Тем более что дал он его мне.

— Нам бы эту уверенность, — Грюон неожиданно успокоился.

— Это ваше дело. Но даже если нет, — священник криво усмехнулся, — у вас нет вариантов.

— Тут ты прав, старик, — вздохнул Эртаи, — вариантов у нас, и правда, нет. Все пошло не так, как думал я, и не так, как планировал ты, кардинал. Правда?

— Хочешь рассмешить богов — поделись с ними своими планами. Подкидыш. Что бы он ни задумал, заставить его мы не сможем. Даже если растянем на дыбе его, — кардинал кивнул в сторону священника. — И пусть мы вместе сможем с ним совладать. Но что толку? Убьем его и подпишем себе смертный приговор. Все пошло к демонам.

— Кардинал, — Эртаи поднялся, — у нас не будет выбора. Ты, я, Тигр, Амарис, даже этот священник — мы все обретем бессмертие и станем подобными Высшим. Мы даже представить себе сейчас не можем, как изменится Немолчание. Но наши желания, пусть и частично, все еще могут исполниться. И желание смерти друг другу тут не последнее: похоже, ходящий не просто подарит Немолчанию Родник, но и принудит нас к миру. Кроме всего прочего, мы оба будем находиться в момент рождения Родника достаточно близко для того, чтобы впитать в себя его Первородную силу. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не дурак, — огрызнулся пресвитер.

— Вот видишь. Нам останется Юг, ты вернешься за горы. Но и там, и там будет свой Владетель. А Аргоссы так и останутся разграничением. Нам, в конце концов, придется сосуществовать.

— Никто не выиграл, никто не проиграл, — тихо сказала Амарис. — Он это сделал специально? Священник, ты же его отец. Скажи, он это сделал специально?

— Сделает, — поправил ее Волдорт, — он сделает.

— Сделает, — кивнула Амарис.

— Насколько я его знаю, да.

— Жрец, — кардинал сделал шаг к Эртаи и протянул руку, — это княжеский обычай, означает устное заключение договора или дачу клятвы. Сейчас как никогда подходит. Я помогу тебе, ты поможешь мне. И если ходящий исполнит, что должно, я уйду за горы. Но ты забудешь туда дорогу.

— Вы сейчас решаете за всех, — нахмурился Волдорт.

— Да, — Эртаи сжал протянутую руку, — мы решаем за всех.

— Вы решили погладить друг друга по шерсти? — спросил священник. — Так гладят пса, пока не наденут на него намордник. Но не вздумайте пытаться надеть намордник на моего сына. Он ходящий. Этот пес откусит вам пальцы по самые плечи. Имейте это в виду.