– А ошибки быть не может? – подал голос помощник Плошира, присутствовавший при разговоре. – Пленный мог и напутать с испуга.

– У нас не напутает, – возразил Ральф. – Он четко показал – их группа имела приказ ждать в указанном месте отряд противника и уничтожить его. Сидели они на одном из наших постоянных маршрутов. Какая тут ошибка?

– Чьи боевики?

– Грава. Из Арзана.

Плошир протер платком взмокшую шею, стянул галстук и с раздражением бросил его на стол. Расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Черт бы их побрал! Вычислили все-таки вас!

– Похоже.

– У тебя есть какие-нибудь соображения, как они работают?

– Пара вариантов. Мы с парнями прикинули. Их информатор сидит либо на блокпосту, либо работает здесь, в городе. Он засекает наш выход с базы и передает сообщение наблюдателям. Те сидят на границе, держа под контролем все возможные пути выхода в Зону. Как только они засекают нас, сразу сообщают боевикам. А у тех наготове две-три группы перехвата. Они просто садятся на известные им маршруты и ждут. Из Мегара мы выходим по двум дорогам. В Зону идем четырьмя-пятью маршрутами. В принципе накрыть нас не так сложно, если знать время выхода.

– Будем искать! – хлопнул по столу ладонью Плошир. – Прошерстим еще раз кадры, возьмем под особый контроль приграничные районы, послушаем эфир. Попросим госбезопасность помочь.

– Надо ускорить поиск. Пока действует агентура, наша работа парализована. Мы не можем планировать никакие выходы без риска налететь на засаду. Черт, здесь не обошлось без заокеанских советников! Слишком хорошо все организовано.

– Что ж, учтем, – сказал Плошир. – Поиск начнем сегодня же.

– Отлично. Мы тоже подключимся.

– …Что ты имел в виду? – спросил меня Ральф, когда мы вышли из здания комиссариата.

– Что мы проведем собственный поиск. Вычислить информатора, конечно, не в наших силах. Но попробовать определить пункты наблюдения в городе и у границы вполне реально.

– Тогда лучше искать с двух сторон. С нашей стороны и со стороны Зоны. Можно попробовать ловлю на живца.

– Идея, – кивнул я. – Молоток, голова варит.

– Угу. Еще жарит и парит…

На базе нас встречал Влад. Вид у него был совсем плохой. Лицо каменное, глаза горят нездоровым огнем, губы сжаты. Довел себя самокопанием.