— Да не тяни уже…

— Мой вероломный друг?

— Да, капитан Заварзин? — ожил мини-гекс.

Айвен дернулся от неожиданности, но промолчал.

— Активируй генератор. Задержка тридцать секунд, координаты: ноль, ноль, три, ноль. Тройка дискретная, частота… ну, пусть будет два килогерца. Длительность две секунды.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

— Отлично. Ну и этих «малышей» разбуди.

— Процесс активирован, капитан Заварзин… процесс завершен.

— Что… это?.. — прошептал Готти.

— Голопроекторы, говорил же! Сейчас запустим, и картинку дадим от «Фалькона». Объемную и в стерео, сколь бы странно это ни звучало.

— А?..

— Забей! Сюда смотри, короче… так, вероломный друг, давай видеопоток.

— Процесс завершен, капитан Заварзин.

Оба «бильярдных шара» засияли мертвенным светом, пару раз мигнули и сформировали над столом — аккурат между нами с Айвеном — голографическую сферу, отобразившую добрый кусок профсоюзной швартовочной зоны вместе со всеми посудинами, включая «Фалькон» и притулившийся неподалеку проигранный каботажник.

— Ну, как тебе?

— Впечатляет… а зачем ты мне это показываешь?

— Сейчас, еще пару секунд… все, смотри внимательней!

На первый взгляд, ничего не произошло — картинка еле заметно замерцала, и все. Но уже буквально через секунду все объекты, попавшие в пределы идеальной сферы радиусом около трехсот метров, превратились в странные размазанные штрихи, как на гравюре. Или в небрежные мазки исполинского художника. А еще через миг мазки превратились в идеально сферическое облако мелкодисперсной пыли. Впрочем, форму оно сохраняло считанные мгновения, очень быстро растянувшись небрежными космами во всех направлениях — что характерно, в полном соответствии с гравитационными векторами от астероида и более-менее массивных объектов поблизости.

— Что?.. Как?! Алекс!!! — Айвен попытался вскочить на ноги, но зацепился за столешницу и рухнул обратно на стул. — Что ты сделал?! Вы это видели?!

— Что, босс? — недоуменно уставился на начальника «говорливый», а его напарник подозрительно покосился на меня.