– А где бомба? – как бы между прочим поинтересовался Ферц.

– Какая еще бомба?! – бывшая жена Сердолика посмотрела на Ферца, рот распущен в брезгливой гримасе, относящейся то ли к Корнеолу, то ли к его подопечному, бесцеремонно влезшего поперек разгорающейся ссоры.

– Это ведь детонатор? – показал пальцем Ферц. – Похож во всяком случае.

– Ну-ка, ну-ка, господин Ферц, выскажите свое профессиональное мнение военного о данном объекте! – с преувеличенной веселостью и слипающимися от сухости губами воскликнул Сердолик и как-то небрежно сунул штуковину ему в руку.

Детонатор действительно был сделан из скверно обработанного металла, испещрен многочисленными выщербинами, так что на одной стороне активационная чеканка совсем расползлась, как чернила по рыхлой бумаге. Но дублирующий слой сохранился почти в неприкосновенности – четкий отпечаток странной закорючки.

– Похож на детонатор от живой бомбы, – высказал свое профессиональное мнение бравый офицер Дансельреха.

– Живой?! – воскликнул Сердолик.

Его бывшая жена ничего не воскликнула, лишь закусила до белизны нижнюю губу.

– Да. Их специально выращивают, или модифицируют. Особые генетические изменения, диета, – с удовольствием пояснил Ферц. – В результате организм насыщается активным компонентом и при соединении с детонатором взрывается. Очень эффективно при диверсиях.

– Имеете в виду – это люди? – недоверчиво спросила бывшая жена Сердолика.

– Лучше когда у бомбы две руки и две ноги. И мозги – для исполнения приказов, – наставительно ответствовал Ферц.

После долгого молчания Сердолик сказал:

– Страшные вещи говорите, офицер.

В ночь после семейного ужина бравый офицер Дансельреха, дасбутмастер Ферц лежал на кровати и размышлял как бы избавиться от расслабляющего тело пузырчатого шевеления, от которого казалось будто паришь в воздухе, обернутый в нечто теплое, и лишь крошечные пузырьки приятно щекочут напряженные мышцы.

Ферц предпочел бы устроиться на голом полу, в крайнем случае – на обычной военной лежанке, жесткой, как окоченевший труп, но глупый дом Сердолика упрямо возносил бравого офицера на такое вот лежбище, слезать с которого с каждым разом становилось все труднее и неохотнее.

Когда мысли о том, чтобы все-таки набраться сил, выскользнуть из-под сладчайшего тепла на прохладу свежего воздуха и устроиться где-нибудь на голой земле, как оно и подобает офицеру Дансельреха, окончательно перешли в плоскость сугубого теоретизирования, ибо Ферц так и не смог преодолеть зазора, отделявшего слово от дела, дверь вдруг стукнула и в комнате возникла бывшая жена Сердолика.