– Я постоянно слышу – Флакш, Флакш, Флакш. Мы открыли столько миров, столько культур, но стоит попасть в компанию и завести разговор об ойкумене, как сразу же слышишь – Флакш то, Флакш сё… Простите, Ферц, может я говорю обидные для вас вещи, но поскольку работаю в Музее Внеземных Культур, могу квалифицированно заявить – экспозиция, посвященная вашему миру, – одна из самых бедных и наименее интересных. Я даже и не вспомню хоть один из экспонатов… – Бывшая жена задумалась, нахмурила брови, чертовски изящным движением подхватила стакан и медленно лизнула содержимое, исподлобья наблюдая за Ферцем.

Ферцу захотелось блевануть.

– Ты преувеличиваешь, дорогая, – завел свою песню Сердолик. Похоже за время их супружества подобный эвфемизм оказался единственно приемлемым для выражения Корнеолом своего резкого несогласия. – У вас имеются весьма любопытные…

– Ах, да! – прервала она Сердолика щелчком пальцев. – Вспомнила! Нечто, похожее на огромный моток колючей проволоки! Давеча его лаборанты обихаживали молекулярными паяльниками. Впрочем, – почти весело добавила бывшая жена, – я могу ошибаться!

Малец лопал из тарелки нечто белое и холодное, не отрывая взгляда прозрачных глаз от Ферца. И Ферц ответил, обращаясь скорее к нему, чем к раздражавшей его отчетливым привкусом истерии бывшей жене Сердолика:

– На Флакше ты живешь. Живешь и дышешь полной грудью. Там если друг, то друг до самой смерти – твоей или его, а если враг, то враг до самой смерти и даже после нее. Там все просто и понятно. Есть Дансельрех и есть выродки. Выродки злобны, трусливы, мерзки, вонючи. Дансельрех – могуч, смел, правдив и прекрасен.

– Господи, – прошептала бывшая жена, – какая демагогия… Ну почему, почему вам так нравится мучать и калечить друг друга?! – она почти сорвалась на крик. – Чем эти ваши выродки хуже вас? Чем?!

– Потому что они выродки, – проникновенно сказал Ферц. – Злобные, трусливые, мерзкие, вонючие существа.

– И вы их убиваете?

– И мы их убиваем, – подтвердил Ферц. – Если бы мы их не убивали, они бы расплодились и убили нас.

– Дорогая, ты же прекрасно понимаешь, что в мире, пережившем атомную войну, иначе и быть не может. Вот поэтому там работают специалисты по спрямлению чужих исторических путей, которые всеми силами пытаются исправить, улучшить, излечить…

– Вот-вот, – сказала бывшая жена, – излечить. Там нечего лечить, взгляни на этого ублюдка… Там надо ампутировать! И немедленно. Пока зараза не перекинулась на нас. В крайнем случае – прижигать! А в совсем уж безнадежном – только вивисекция. Доктор Моро был прав! Черт с ними – пусть это их изуродует, пусть будут отвратно выглядеть, гадить где попало, неуверенно стоять на задних лапах и туго соображать, но, по крайней мере, перестанут пить человеческую кровь!