— В смысле?

— Вот прямо в штаны и ссы. Или тебе хуй подержать?

— Только если нежно. И, желательно, губами.

Один из охранников аж сделал шаг в нашу сторону.

— Ты там вообще охуел, сантехник? Сейчас сам по губам получишь. Только я еще не решил, прикладом или хуем.

— Да будьте людьми, хотя бы ведро какое принесите! — задергался Физик.

— Нам такого приказа не давали. А мы — люди служивые, к избыточной инициативе не приученные. Или терпи, или ссысь в штаны, — пояснил другой охранник.

Ну, за язык его никто не тянул.

Я открыл интерфейс с настройками моей «Мыльной сферы». Минимальная вязкость, минимальная агрессивность… список запахов. Конкретно аромата мочевины в списке у меня не было, но кое-что похожее нашлось — не зря я при любой возможности заваливался в какой-нибудь магазин бытовой химии и нюхал все подряд!

Конечно, мочиться я не стал, а выпустил струю прямо из штанины, надеясь, что никто не обратит внимания на совершенно сухие штаны в других местах.

— Бля, чем это так воняет? Эй, сантехник, ты там что, реально обделался?

Я пожал плечами:

— Обоссался, вообще-то. Мы люди простые, к избыточной инициативе не приученные. Будете и дальше нюхать, или подотрете?

— Я, сука, тебе сейчас подотру! — вскочил самый инициативный и разговорчивый.

Он подскочил ко мне, а я взмолился: «Только бы он был правшой!»

Иначе странно получится, если врежут мне слева, а свалюсь я тоже налево.

Я приготовился, уперевшись ногами в пол. На мне были те самые кроссовки, что способны прилипать к любой поверхности. А значит, и толчок получится с хорошим, надежным упором. К счастью, смачная оплеуха прилетела мне справа, так что я со спокойной совестью накренился, смещая центр тяжести в нужную сторону. И рухнул на пол вместе со стулом, впечатываясь в холодный камень лицом. И заодно правым плечом. Тем самым местом, где до сих пор сидел «подарок» от безвременно почившего Палача.

— Эй, хорош! Генерал тебе спасибо не скажет, если ты сейчас одного из его гостей измордуешь, — подскочил к нам еще один охранник.

— Так у него вон, еще два целеньких останутся. Пусть с ними развлекается.

Эта падла хохотнула, и пнула меня еще и в живот.