Нет.

Из-за глупости собственных родителей она потеряла Орсо. Она потеряла корону. Но она выцарапала себе новое местечко. Вытащила себя на самую верхушку. И что же, теперь ей предстоит потерять и это тоже, на этот раз из-за глупости собственного мужа?

Нет.

Что оставляло ей только одну возможность.

Дрожащими пальцами она достала из рукава коробочку, взяла огромную щепоть жемчужной пыли и, отвернувшись от двери, втянула ее. Инвестор должен уметь с первого взгляда распознать благоприятную возможность, в одно мгновение оценить риски и возможные выгоды, и если один вариант перевешивает все другие, тут же ухватиться за него, принять решение без отлагательств, без оглядки, без каких-либо чувств.

Бунт… Во рту у нее пересохло. Мятеж… В черепе грохотал пульс. Измена…

Савин поморщилась, чувствуя, как пошевелилось дитя. Неужели она действительно решится на это? Может ли она себе позволить не решиться? Что она чувствует – неописуемый страх или почти невыносимый трепет предвкушения?

– Спокойно, – прошептала она. – Спокойно, спокойно, спокойно…

Это был риск. Ужасный риск. И тем не менее Савин не могла не думать о том, что можно получить в результате. Практически все, если удастся правильно разыграть карты… Закрытый совет нажил себе множество врагов как внутри Союза, так и за его границами. Разве ее отец не рассказывал ей про них, разве не обсуждал с ней их страхи и надежды, не перечислял их сильные и слабые стороны? Если всех их удастся собрать вместе и подтолкнуть в нужное время в нужном направлении…

Но для этого требовалась чуткая рука. То есть то, чем Лео ни в коей мере не обладал. И вот для этого у него была она.

Савин расправила плечи, широко распахнула дверь и шагнула через порог.

В кабинете Лео она ничего не меняла. Вероятно, здесь никто ничего не менял за последние два столетия. Какие-то темные холсты с ликами давно почивших лордов-губернаторов, какие-то зловещие мечи и щиты северян, притащенные с давно забытого поля боя; охотничьи трофеи, набитые неопытной рукой и неодобрительно таращившиеся со стен бесцветными стеклянными глазами. Печальная косуля, изумленный олень, ошарашенный медведь, ухмыляющийся волк… Лео заверил ее, что это то, что нравилось его отцу, а значит, нравится и ему – и она по крайней мере сделала вид, что уважает его решение.

– Господа.

Она спокойно закрыла за собой дверь и с улыбкой подошла к ним, упрятав свое лихорадочное возбуждение под маску величественного самообладания. Она взгромоздилась на древнее кресло, абсолютно не предназначенное для одежды современной дамы – в особенности если эта дама беременна.