Брок яростно глянул на него через стол:

– Вы не оставили нам выбора!

– В самом деле? Почему-то я не припоминаю, чтобы кто-то пытался со мной об этом поговорить. Я знаю, что мы на многие вещи смотрим по-разному, но, как мне кажется, мы оба по-прежнему верим в Союз? Пока еще есть время – неужели мы не можем найти способы удовлетворить все претензии так, чтобы избежать гибели множества наших сограждан? Неужели мы не можем найти какой-то общий язык?

– Возможно, – холодно отвечал Брок, – если вы согласитесь полностью распустить ваш Закрытый совет и заменить его теми людьми, которых мы выберем.

– И дайте-ка я догадаюсь… вы выберете самих себя?

– Мы выберем патриотов! – крикнул Брок, снова ударив по столу, но уже с меньшей убежденностью. – Достойных людей! Людей, которые смогут… в общем… вернуть Союз обратно к его основополагающим принципам.

Чем больше он удалялся от пропитанных солнцем вершин праведного гнева и погружался в сумрачную чащу политики, тем менее убедительно звучали его речи.

– Однако как определить, является ли человек патриотом или, если на то пошло, достойным человеком? У каждого на этот счет свое мнение, не так ли? Уже наша нынешняя затруднительная ситуация показывает это более чем наглядно. Что же до принципов, то Союз был основан Байязом, который до сих пор появляется в Закрытом совете, когда считает нужным, невзирая на все мои усилия. Вам стоило бы побывать на наших заседаниях. Вы бы обнаружили, что ваши принципы, какими бы прекрасными и твердыми они ни были – о ужас! – сдуваются и опадают. Уверяю вас, Первый из магов способен растянуть их так, что они налезут на любую мерзость.

Лео дан Брок поиграл внушительными желваками, но без особого результата. Он явно не был философом.

– У нас численный перевес, – буркнул он. – Вы должны сдаться.

– Что же, хоть военачальник из меня плохой, но, как мне кажется… чисто технически… я могу также принять бой и потерпеть поражение? Поставьте себя на мое место – вы бы сдались?

Орсо буквально видел, как крутятся колесики в мозгу Брока. Очевидно, ставить себя на место кого-то другого было упражнением, которое он проделывал нечасто. Для которого он попросту не был приспособлен. Пожалуй, только к лучшему, что именно в этот момент Хильди вторглась в их беседу с позолоченным подносом в руках, на котором курились паром две глубокие тарелки сулджукского фарфора.

– Ага! – Орсо схватил со стола ложку. – Мою повариху зовут Бернилла, и, несмотря на пословицу, что якобы из Талина не может быть ничего хорошего, я готов поклясться, что ее суп заставит вас изменить свое мнение!