— Да помню, Крис, помню, конечно. Только, может, младшую оставим с робоняней?
— Ни за что! Тем более, что ей вчера в садике одна девочка сказала, что она больше с ней не играет, и другие девочки тоже. А потом они толкнули ее с лестницы, и Оленька очень сильно плакала. Так что давай устроим ей и Тимурчику маленький праздник.
— О'кей. Давай устроим.
Айдар отключил телефон и забарабанил пальцами по столу, а затем набрал номер своего первого зама.
— Андрей, ты, кажется, говорил, что у тебя есть идея запустить программу для детей? Подготовь мне до конца недели прототип.
— Как скажешь, Айдар Петрович. А какие таймлайны?
— Я думаю, для начала княгиня Ольга.
— Гмм… а не слишком ли жестоко? Все-таки дети.
Айдар усмехнулся.
— Дети — наши лучшие учителя.
Дмитрий Лазарев Инди
Дмитрий Лазарев
Инди
Безмолвное и почти бескровное вторжение. Враг молчит, а с нашей стороны — одиночные выстрелы и крики: «Рой здесь!», «Агры!» Люди мечутся. Шок, растерянность, почти паника. Я и Лена бежим, держась за руки, как школьники, чтобы не потеряться в бушующем вокруг хаосе. Держим ментальные щиты на максимуме, но в голове все равно ярится ад — давление Роя, пусть даже не направленное конкретно на нас. Выскакиваем в коридор. Джет падает нам под ноги, пуская ручьи крови из глаз. Взрыв мозга. В буквальном смысле. Не поддающихся ментальному обращению убивают. Лена вскрикивает, в дверях появляется знакомая фигура. Макс?
— Макс!
Зря я это. Понимаю, что зря, когда он оборачивается. Его глаза. Они будто окна в царство безумия. И с той стороны через них смотрят десятки, сотни, тысячи глаз. Мультивзгляд. Взгляд Роя. Перед нами уже не Макс. Жму на спусковой крючок пистолета, даже не поднимая его. Три пули в живот. Бежим по коридору к выходу из базы. Мы — пока еще мы. Это большое везение или маленькое чудо. Мельком видим Веру, пробегая по коридору. Ее глаза такие же, как у Макса. Теряем своих одного за другим.
А на выходе нас накрывает. Обоих. Ментальный удар по площади, не прицельный. У меня темнеет в глазах, у Лены подкашиваются ноги. А сзади появляются темные фигуры…
— Нет!
Кричу и просыпаюсь.