— Взял мой диплом двумя пальчиками, как червя навозного, и презрительно так выдает: «Си-и-и-ненький, заберите». Даже не открыл. Баклажан у тебя синенький! От сертификатов и рекомендаций отмахнулся. «Для меня ваши бумажки — ничто, мне главное — человек!» Утерлась.

— Зря ты в своей «мешковине» пошла, надо было мои шмотки надеть. Размер-то один.

— Как я в твоем наряде по воздуховоду полезу сгоревший проц менять?

— А что, больше некому?

— Допустим, есть. Но они придут утром, а сейчас три часа ночи, Оракул считает твой проект и просит именно тебя. Даже маршрут проложил.

— Подруга, тебя бухгалтером взяли!

— Да кем меня только не брали! Все равно куда-то ползу и что-то меняю!

— Через сто метров поверните направо, — предупредил навигатор красивым женским голосом. Путь знакомый, заплутать сложно. Из дома — на работу, потом обратно. Каждый день почти пять лет. От навигатора толку мало. Можно было и не включать. Но уж больно красивый голос. Так зачем отказывать себе в удовольствии?

Игорь Казаченко, коренной москвич тридцати шести лет от роду, привычно нажал кнопку стеклоподъемника в новеньком «БМВ» пятой серии, дождался, когда исчезнут звуки Сретенского бульвара, выключил радио, оборвав рекламу моторного масла, и приготовился к худшему.

— Костянский переулок, поверните направо.

— Добро пожаловать в ад! — ответил Казаченко воображаемой симпатяшке, подмигнул и повернул в «коридор позора».