— Сопротивление, — наконец роняет он. — Я из них. Из верхушки.

Сжимаю зубы. Во рту появляется горький привкус.

— Сопротивления давно нет! — Тон получается резким помимо моей воли. — Я был в Последнем Очаге.

— Сопротивление живо, пока есть хоть кто-то, готовый бороться, — назидательно произносит старик.

— Если вы знаете расположение зон, почему вы до сих пор не там?

— Мы же Сопротивление, а не хвостик заячий, — хмуро отвечает Павел Андреевич. — Сидя по зонам, своих не соберешь. А их еще немало, как вы, по дорогам шарится. Нам нужны все инди, без исключения.

— Для чего?

— Для борьбы.

Я горько усмехаюсь.

— Какой борьбы? У нас нет шансов. Рой нас раздавит и не заметит.

Старик бросает на меня острый взгляд.

— Не будь так уверен, парень! Мы еще себя покажем.

Я дергаю плечом. Его манера разговора и то, что он упорно не называет меня по имени, начинает раздражать.

— А девочку зачем с собой тащите? — не выдерживает Лена. — Почему не оставите в зоне? Тоже боевая единица?

Света лишь молча улыбается и, кажется, не собирается вступать в разговор. Только в глазах ее мне чудится насмешка. Совсем не детская. Лицо старика непроницаемо.

— Света способна на многое. Например — искать своих. Вас ведь нашла.

Ничего себе! Бросаю на девочку удивленный взгляд и получаю в ответ прямой, испытующий. А насмешливые искорки в глазах хоть и не гаснут совсем, но приглушаются.

— Правда, при поиске мимикрия у нее сбоит иногда, — добавляет Павел Андреевич со вздохом. — Те, на дороге, потому и…

Старик умолкает, машет рукой. Но мне еще одно не дает покоя — это его «на многое способна»:

— Пулевые ранения — это, как я понимаю, вы, а…