— Из Севильи, — дождался, наконец, своей очереди Эдуардо. — Что есть из Севильи?

— Сейчас. — Торговец устало выдохнул, склонился, подался к планшету. — Значит, так: кастаньеты имеются, севильское кружево. Бычок из андалузской керамики.

— Забираю все. Вон товар. — Эдуардо шагнул назад, освобождая место, но в последний миг спохватился. — Постой, для девочки пятнадцати лет есть что-нибудь? Что-нибудь особенное. Это правнучка моя, старшая. Настоящая красавица-андалузка.

Торговец склонился к экрану.

— Могу предложить веер, к примеру. Тоже из Севильи. Отличный веерок, расписной.

— Беру. — Эдуардо довольно потер ладони. — Спасибо тебе!

— И тебе спасибо, почтеннейший. Ну, кто там еще остался?

— Да вроде один я, — переступил с ноги на ногу Эд Краснов. — Пока обзвонил всех, припозднился малость. Так что, выходит, я последний. Из Москвы есть?

Торговец вскинул на Краснова взгляд блеклых старческих глаз.

— Откуда ты сказал, браток?

— Из Москвы.

Торговец поднялся на ноги.

— Земляк, что ли? — неуверенно спросил он.

— Ну. Эдик Краснов с Таганки.

Торговец шагнул вперед.

— А я — Петька Родионов с Печатников.

Старики обнялись.

— Как она? — бормотал Эд. — Как Москва-то, а? Белокаменная.

— Да стоит себе. Стоит.

— А Кремль?