Сейчас мы — вполне обычная молодая пара. Живем вместе, работаем вместе, ведем одни и те же проекты. Начальство на нас не нарадуется; так мне, во всяком случае, кажется. Однако с тех пор, как мы начали встречаться, я обнаружил в поведении возлюбленной немало странностей.

Во-первых, я выше писал про то, как ее смешили разные вещи. Такие приступы смеха случались регулярно и со временем стали казаться мне нездоровыми. Я как-то решил проверить по часам — точно через каждые двадцать пять минут она начинала над чем-нибудь хохотать. И так каждый день. Я, как мог тонко, намекнул ей, что эти ее приступы — штука довольно странная. Она намек поняла и сразу сказала честно, что ее учили какой-то хитрой практике сохранения гармонии в душе. То есть приступы смеха она вызывает у себя сама. Я честно сказал, что меня эти приступы раздражают. В дальнейшем при мне они не повторялись.

Во-вторых, она ничего не рассказывала о своих родителях. И вообще о прошлом. Ну я и сам человек не слишком открытый, и ее зря тормошить не хотел. Мало ли какие могут быть обстоятельства.

В-третьих, манера поведения. Чем-то она меня напрягала, виделась мне в ней некая неестественность. Например, при мне она много и витиевато материлась, причем в ситуациях, когда столь эмоциональная реакция была вроде бы неоправданной. Меня это сильно коробило, хотя и забавляло.

В-пятых… да много там было мелких моментов, все не упомнишь.

В общем, эти странности меня напрягали, но очевидного вывода я так и не сделал. Подруга сама сказала, в чем дело.

Моя возлюбленная нанялась в нашу компанию летом позапрошлого года. Перед этим она окончила профессиональное училище концептуального программирования. Квалификация — сотрудник пятого ранга. Мне, чтобы получить свой четвертый, пришлось строить карьеру двенадцать лет. Это после шести лет университета. Через пять лет она будет моим начальником, а через десять — займет должность, до которой мне не дорасти никогда.

Но дело не в этом. Черт бы с ней, с карьерой; я в шоке от самой ситуации. Всю жизнь я, конечно, знал, что училища бывают, что они выпускают сотрудников, что я этих сотрудников периодически встречаю, хотя и не узнаю среди обычных людей. Но при этом я никогда не думал, что буду общаться с ученкой так близко. Это вызывает у меня ужас. Можете назвать меня натур-фашистом и будете безусловно правы.

Теперь я уже не могу общаться с ней так легко, как раньше. Я ведь не знаю, что она такое, не могу понять, что она выкинет в следующий момент. И вместе с тем, я ее по-настоящему люблю. Мне уже самому кажется, что до весны позапрошлого года ничего не было. Не могу представить, как я жил тогда.