Сейчас мне хотелось бы, чтобы здесь присутствующие честно ответили — нравится ли им эта перспектива и считают ли они ее вероятной.

Борис. Мнение Эдуарда кратко: я ничего не имею против ученцев, но при этом считаю их всемирным злом. Вот такой вот я непротиворечивый. А вообще давно заметил: если человек вначале говорит, что он не натур-фашист, это почти всегда значит, что он именно натур-фашист.

Данила. Эдуард, дело в том, что ты не видишь всей сложности проблемы, о которой говоришь. Нельзя воспринимать живых людей исключительно как источник угрозы для общества. Ты рассказываешь о какой-то совершенно абстрактной ситуации, смоделированной твоим услужливым разумом и не имеющей отношения к реальности.

По сути, ты просто играешь роль добровольного пропагандиста для людей, которые стремятся ограничить права презираемых ими «ученцев». И стремятся они к этому не из каких-то опасений, а из банальной зависти к сотрудникам, более талантливым и квалифицированным, чем они.

А про кино аргумент вообще ни в какие ворота не лезет. Получается, тебе не нравятся выпускники, потому, что у них эстетические вкусы не совпадают с твоими. Детский сад, ей-богу.

Модератор. Эдуард покидает нашу дискуссию вслед за Антоном.

ДАМЫ И ГОСПОДА. Напоминаю, что здесь не общественно-политический спор. Со своими фашистскими, антифашистскими и прочими взглядами на права ученцев разбирайтесь кулуарно. Здесь мы изначально обсуждали конкретную личную коллизию Андрея.

Андрей. Спасибо модератору за попытку вернуть дискуссию в изначальное русло, но думаю, в этом уже нет нужды. Всем спасибо за высказывания, все свободны. Признаюсь, многое читать мне было неприятно, но в любом случае благодарю за отклик. Это было ценное обсуждение, оно дало мне новую информацию к размышлению.

Я же скажу: моя девушка — совсем не такая, как тут нагородили. Она не стремится получить избирательное право и даже считает, что таким, как она, его давать не стоит. «Представления о жизни у нас толком нет», — вот как она говорит.

За последние пару месяцев любимая сильно изменилась. Она больше не смеется каждые полчаса и не ругается матом раз в два часа. Она перестала просиживать штаны на работе. Я тоже теперь хожу в офис исключительно в рабочее время. Смотрят на нас, конечно, косо, но в целом жить нам стало лучше и свободнее.

Она действительно любила смотреть фильмы про Губошлепов, но я показывал ей то, что смотрю сам, и ей понравилось. Она сказала, что только благодаря мне узнала, что подобное кино существует.

А еще она хочет иметь детей. Нормальных детей, выращенных немодным нынче способом — двумя живыми родителями.