– Верно, – киваю я. – Я сука. Точнее, была… все мы были. И мне очень жаль.

Тогда она быстро шагает назад, но отступать некуда; она налетает на стену и распластывается по ней, прижимает ладони к штукатурке, тяжело дыша, как будто я дикий зверь, готовый наброситься. Она быстро мотает головой из стороны в сторону. И вряд ли сознает это.

– Джулиет. – Я тянусь к ней, но она вжимается в стену еще на полдюйма, и я роняю руку. – Я серьезно. Я пытаюсь объяснить, что глубоко сожалею.

– Мне нужно идти.

Усилием воли она отлипает от стены, словно не уверена, что сможет стоять без опоры. Пытается обогнуть меня, но я подаюсь в сторону, и мы снова оказываемся лицом к лицу.

– Мне жаль, – настаиваю я.

– Уже говорила!

Джулиет начинает злиться. Я рада. По-моему, это хороший признак.

– Нет, я имею в виду… – Я глубоко вздыхаю. Только бы она поняла! Именно так должно быть. – Я пойду с тобой.

– Пожалуйста, – молит она. – Оставь меня в покое.

– Это я и пытаюсь объяснить. Я не могу.

В эту секунду я замечаю, что мы почти одного роста. Мы как две половинки печенья «Орео», темная и светлая, и я думаю о том, как легко все могло повернуться иначе. Она бы заслоняла мне дорогу, я бы пыталась проскользнуть мимо нее во тьму.

– Ты не… – начинает она.

Продолжения я не слышу, поскольку в этот миг кто-то кричит с лестницы:

– Сэм!

Оглянувшись, я смотрю на Кента, и Джулиет бросается мимо меня.

– Джулиет! – оборачиваюсь я, но недостаточно быстро.

Ее поглотила толпа. Брешь, через которую она рванула к двери, закрылась так же быстро, как открылась, «Тетрис» сложился в новый узор, и я налетаю на спины, руки и огромные кожаные сумки.

– Сэм!

Не сейчас, Кент. Я пробиваюсь к двери, но через каждые пару шагов меня относит назад, поскольку народ упорно стремится на кухню, держа над головами опустевшие стаканы. У самого выхода толпа редеет, и я кидаюсь вперед. На мою спину ложится теплая рука, Кент разворачивает меня к себе. Несмотря на то, что мне нужно догнать Джулиет, и то, что мы находимся среди огромного количества людей, я думаю, как здорово было бы потанцевать с ним. По-настоящему потанцевать, а не просто потереться друг о друга, как на вечере встречи, – потанцевать как положено, опустив ладони на плечи, в кольце ласковых рук.