Перед тем, как они подошли к самому большому и, последнему из череды, осколков, Хаджар обернулся. За все время их пути он успел увидеть многое из своего прошлого. Но, каждый раз, когда он смотрел туда - сквозь прорехи мироздания, то видел, в основном, лишь кровь.

- Не знаю…

- Никто не знает, - говорил старик. - пока не умрет.

И с этими словами сделал шаг вперед, исчезая внутри обрывка собственного пути. Если быть точным - самого начала этого пути.

Хаджар постоял на пороге немного. Он никак не мог отвезти взгляда от сцены, что лежала в начале его пути. Там не было ни яркого неба, ни высокой травы, как в случае с Белым Драконом.

Не было ни крика его матери, ни собственного плача.

Хаджар смотрел во тьму. Густую. Вязкую.

Непроглядную тьму.

Именно с неё начался его путь в этом клятом Безымянном Мире.

- Ты уверен, что не хочешь больше мне ничего рассказать? - спросил он вслух.

- “Ничего из того, что могу”, - не сразу, но все же, ответил Хельмер. - “Твое восприятие стало острей, дружище, теперь ты видишь дорогу времени… как бы ты там её не видел. Но не стоит здесь задерживаться. Расстояние между прошлым и будущим слишком маленькое. И оно не любит чужаков”.

Одновременно со словами Хельмера Хаджар ощутил присутствие чего-то чужого. Чего-то… нет, не “недоброго” или “враждебного”. Это сродни тому, как стоять перед лицом бушующей стихии. У неё нет ни эмоций, ни желаний. Только суть.

И суть того, что стремилось сквозь серое марево к Хаджару заключалась в стремление уничтожить любого, кто посмел отважится посягнуть на путь времени.

Выругавшись, Хаджар оторвал взгляд от манящей темноты и прыгнул следом за старцем.

***